Это твое небо, малыш...

 
Михаил Кликин
Это твое небо, малыш
 
* * *
Дом стоял на вeршине горы. Из окон открывался величественный вид – обломанные клыки скал, темные пасти ущелий, языки ледников. Здесь стонал никогда не прекращающийся ветер, подвывал жутко и жалобно, словно замерзающий зверь. Где-то далеко внизу льнули к подножью гор стылые стальные облака.
А над головой – небо. Розовое, румяное, искрящееся. Четыре солнца, гоняющиеся друг за другом.
Небо, не знающее ночи. Мир вечного дня.
Планета бескрайних скал.
– Это твое небо, малыш, – сказала ему мать.
– Это твоя земля, малыш, – сказал отец.
Они склонились над колыбелью – он справа, она слева. Он видел их лица – розовые пятна на фоне темного потолка. Он слышал их голоса, такие добрые, привычные, теплые. Но не понимал, что они говорят.
Он потянулся навстречу голосам, протянул к их лицам розовые ручки, улыбнулся.
– Я не могу! – с отчаянием сказала мать. – Не могу оставить его здесь!
– Мы должны!
Она тихо заплакала. Горячие слезы падали в колыбель.
– Должны! – повторил отец, подошел к ней и обнял.
– Я не знала, что эта планета будет такой страшной.
– Она станет ему родиной. И он полюбит ее, как мы любим Землю.
– Как можно полюбить все это? Эти голые жуткие скалы, это страшное небо, эту круговерть разноцветных солнц...
– Это его Родина.
– Он родился на Земле.
– Но вырастет он здесь.
– Почему, почему я должна его оставить?
– Ты же знаешь. На Земле ему нет места. А здесь у него будет все необходимое. Здесь можно жить.
– Зачем мы так поступаем? Почему дети? Пусть сюда едут взрослые люди! Пусть они живут здесь, осваивают этот холодный мир...
Мужчина покачал головой, еще крепче прижал к себе женщину, ласково прошептал ей на ухо:
– Они не смогут жить здесь. Они будут постоянно вспоминать о доме. И рано или поздно захотят вернуться на родину, на Землю. Ничто не удержит их на этой планете. Ничто...
– Ты так холоден... – прошептала женщина. – Это же наш ребенок...
– Но мы всегда знали, что все так и будет.
– Знали... – выдохнула женщина. Она высвободилась из объятий мужчины, поцеловала малыша в лоб.
– Когда он вырастет, мы обязательно навестим его.
– Это будет через двадцать лет... – сказала женщина. – Двадцать лет... – повторила она, и в голосе ее звучал ужас. – Мы даже не знаем, какое будет у него имя.
– Я знаю, – сказал мужчина. – Я вскрыл программу и посмотрел, хоть это и запрещено. Его назовут Троем.
– Это твое небо, Трой, – сказала женщина, отворачиваясь от колыбели. На лице ее застыла гримаса невыносимого страдания.
Они умчались ввысь на огненном столбе. Красный инверсионный след на небе – словно кровоточащая царапина на розовой плоти небосвода.
Металлический дом стоял на вершине горы.
Внутри было тепло, чисто и светло.
Длинная череда кроваток выстроилась вдоль стен. В каждой лежал малыш. В самой крайней лежал маленький Трой. Он улыбался – ему было здесь хорошо...
Пришло время завтракать. Тихо загудели механизмы. Автоматические няни согрели до нужной температуры молоко, обработали соски ультрафиолетом, осторожно поднесли теплые бутылочки в каждую колыбель...
А потом, когда завтрак закончился, свет померк, и тихая баюкающая музыка заполнила просторную комнату. Нежный женский голос запел колыбельную:
Это твое небо, малыш, 
Это небо – твоя сказка. 
Твой мир ждет тебя, пока ты спишь, 
Он следит, как ты ешь, 
Он слышит, как ты кричишь... 
Этот мир твой, 
Здесь твое небо, малыш...