Звездный гамбит
Комендант перестал смеяться.
– Что-то слишком долго я любуюсь вами, – процедил он сквозь зубы. – Убирайтесь отсюда.
– Я знаю цену зотлу, – настаивал Алган. – И готов заплатить за него. Такая сделка абсолютно законна. Глания – подконтрольная территория Бетельгейзе. Вы имеете право продать мне зотл, если он у вас есть, капитан. И можете рассчитывать на признательность Бетельгейзе.
Глаза коменданта сделались мечтательными.
– Да, у меня есть зотл, – сказал он. – Действительно, его продажа не запрещена. Раз вы посланец Бетельгейзе, вы это знаете. Мне следовало догадаться, что вы ее тайный эмиссар.
– Я вовсе не тайный эмиссар Бетельгейзе, – перебил его Алган. – Я скажу вам правду, пока вы сами не докопались до нее. Моей ноги ни разу не было на Бетельгейзе. Но мне нужен зотл, и я готов уплатить за него вдесятеро больше того, что он стоит. Откроем наши карты!
– Согласен, – сказал капитан. – У вас есть деньги?
– Нет, – ответил Алган.
Комендант нервно дернулся.
– Вы сошли с ума, – произнес он.
Его рука потянулась к кнопке, скрытой в резьбе стола.
– Подождите. У меня нет денег при себе, но это не значит, что я не располагаю значительной суммой. Моя персона стоит очень дорого. Мне надо двенадцать корней зотла. Оцените их сами.
Комендант задумался. Сумма была огромной.
– Примерно пятьсот кредитов, – сказал он.
– Даю вам пять тысяч, – усмехнулся Алган. – Меня зовут Жерг Алган. Моя голова оценена в эту сумму. Можете проверить секретные сообщения.
Некоторое время они молчали, пристально глядя друг на друга. Потом комендант нарушил молчание.
– Кажется, – сказал он, – вы предусмотрели все. Но, что вы сделаете, если я вас арестую, а зотла не дам?
– Все очень просто. Сумма будет вручена лишь тому, кто схватит меня. Но, если я сам сдамся представителю Бетельгейзе, дело меняется. Существуют два варианта: либо вы ловите меня после отчаянного преследования и получаете вознаграждение, либо я сдаюсь, и вы не получаете ничего.
– Вам никто не поверит, – возразил капитан, закусив губу. – Они скорее поверят мне, чем вам.
– Конечно, – согласился Алган. – Но они еще больше поверят детектору лжи. Ему я буду вынужден сказать правду. Станет ясно, что я действительно сдался. А вас привлекут к ответственности за лжесвидетельство. Если вы примете мои условия, я никогда не окажусь перед детектором лжи. Закон разрешает преступнику отказаться от испытания детектором лжи, как бы ни были тяжки обвинения против него. Мне терять нечего.
– Где гарантия того, что вы не попытаетесь обмануть меня после ареста?
– Гарантии у вас нет. Ваше слово против моего. Я был с вами откровенен, дабы вы поняли, что игра стоит свеч. Кроме того, какой смысл мне обманывать вас? Платит Бетельгейзе, а не я. Вам надо пойти на риск. Дело стоит того, советую – поверьте мне.
– Пять тысяч кредитов, – протянул комендант. – Цена средней планеты. Но, если вы тайный эмиссар Бетельгейзе, будьте вы прокляты.
– За мою голову назначена цена, – напомнил Алган. – Можете проверить.
– Хорошо.
Комендант склонился над экраном, на котором проносились какие-то данные о планетах, положении звездолетов, затем бег информационных сообщений замедлился и появилось изображение Алгана.
Портрет был на удивление реален. Скорее всего, его сфотографировали во время тренировок. Однако снимок принадлежал прошлому. После всех приключений лицо Алгана огрубело и черты стали жестче, взгляд глубоко посаженных глаз приобрел остроту.
Инструкции. Детальное описание. Формулировка обвинения. Изображение корабля, на котором он сбежал с Эльсинора. Сумма, назначенная за его поимку, – ее мог получить любой гражданин Галактики, будь то солдат, офицер или гражданское лицо. Предупреждение красными буквами: «Взять живым. Ни при каких обстоятельствах не стрелять. Скорее всего, не опасен».
– Похоже, вы им очень нужны, – усмехнулся капитан.
– Больше, чем вы думаете. Я им нужен так же, как мне зотл. И по тем же причинам.
– Ну что же. Следуйте за мной.
Алган шел позади капитана. У него было время на размышления. В обвинении ничего не говорилось о тех угрозах, которые он выдвигал против Бетельгейзе. Упоминался лишь захват корабля. И то в довольно сдержанном тоне. Люди с Бетельгейзе явно хотели наложить лапу на Алгана, если ему удастся что-нибудь узнать, раньше, чем его перехватят пуритане. Они пустили Алгана в космос, как пускают в нору терьера, а сами расставили сети у всех выходов, надеясь захватить и его, и спугнутую им добычу.
Но они не знали, что есть еще один выход.
– Предпринимать что-либо против меня бессмысленно, – сказал комендант. – Вы, вероятно, знаете, что на территории порта не действует никакое оружие, если только я не отдам приказ локально снять нейтрализующее поле. Моя охрана вмешается при малейшем подозрительном жесте. Добавлю, за всю долгую историю Освоенной Галактики не было случая, чтобы какая-нибудь, даже отменно вооруженная и хорошо осведомленная группа захватила космопорт.
– Все это лишние слова, – перебил его Алган. – Я явился к вам не для того, чтобы сражаться.
Они переступили порог, дверь бесшумно захлопнулась за их спиной. Часть стены повернулась вокруг своей оси, глазам открылось помещение, где стояла машина для выжимки зотла и лежала куча корней. Алган присвистнул сквозь зубы.
Комендант был настороже, вероятно, он все еще не исключал, что Алган является тайным эмиссаром Бетельгейзе.
– Начинайте выжимку, – нетерпеливо воскликнул Алган.
Он извлек из рюкзака шахматную доску и положил ее на низенький столик. Пододвинул к столику кресло, уселся в него и положил руки на доску, каждый палец на отдельную клетку. Затем убрал руки и всмотрелся в гравюры. Ему показалось – наверно, то была иллюзия, – что они слегка дрожали. Он заставил себя переключиться на посторонние мысли. Он не знал, что еще с ним произойдет. Но это уже не имело особого значения. Он не видел иного выхода. Если это был выход. Он смотрел, как тяжелый поршень давит на корень, и вспоминал Дарк и торговца с Эльсинора.
С начала его путешествия прошло не так уж много дней, но он путешествовал со скоростью света, и за это время на Даркии миновало немало лет.