Из контрразведки

– А это?
– Это протонное ружье. Разве плохо?
– Скажите, мистер Мюллер, все это ваши собственные идеи?
– Да, я не краду у других.
Первый незнакомец подошел к своему товарищу. Несколько минут они переговаривались так тихо, что Ганс ничего не мог разобрать. Наконец они как будто пришли к соглашению. Совещание кончилось прежде, чем Ганс сообразил, что не худо бы прибегнуть к помощи телефона.
– Очень жаль, – обратился к нему незнакомец, – но похоже, кто-то нарушил правила секретности. Возможно, это произошло чисто случайно, даже… э… неосознанно, но это не меняет дела. Мы обязаны провести дознание. Прошу следовать за нами.
Он сказал это так властно и строго, что Ганс покорно снял с вешалки пальто и стал одеваться. Полномочия гостя не вызывали у него никакого сомнения, он даже не попросил его предъявить документы.
Неприятно, конечно, но ему нечего бояться. Ганс вспомнил рассказ о писателе-фантасте, который еще в самом начале войны с поразительной точностью описал атомную бомбу. Когда ведется столько исследований, подобные инциденты неизбежны. Интересно, какой секрет он разгласил, сам того не ведая?
Уже в дверях он оглянулся и окинул взглядом мастерскую и следующих за ним незнакомцев.
– Это нелепая ошибка, – сказал Ганс Мюллер. – Если я и показал в программе что-то секретное, то это чистое совпадение. Я никогда не делал ничего такого, что могло бы вызвать недовольство ФБР.
И тут впервые прозвучал голос второго незнакомца; он говорил на каком-то странном английском языке, с необычным акцентом.
– Что такое ФБР? – спросил он.
Ганс не слышал вопроса: он смотрел во все глаза на стоящий во дворе космический корабль.