Госпожа моего сердца

Кара почувствовала, что у нее подгибаются ноги.
– Аллегрето?
Вошел Гай, обивая снег с башмаков. За ним никто не последовал, кроме «дуэньи», пожилой женщины, которая вошла в открытую для нее дверь с видом оскорбленного достоинства.
– Донна Елена, веди себя благопристойно, – заявила она.
Елена выпрямилась и сделала реверанс.
– Аллегрето говорит, что если я хочу выйти за него замуж, – доверительно сообщила она Каре, – то я должна научиться вести себя, как настоящая дама.
Кара выпрямилась. Ее сердце колотилось в груди.
– Он приехал? – спросила она Гая по-французски.
– Нет. – Покачал тот головой в ответ. – Здесь, в доме, все приехавшие, кроме охранников, которые сейчас в конюшне.
– О, дон Аллегрето здесь. Он же привез меня к вам, – сказала Елена, свободно переходя на французский язык.
– Двор пуст, – сказал Гай.
Елена вырвалась из рук Кары, бросилась ко входной двери и распахнула ее. Кара поспешила за маленькой девочкой, которая выбежала на снег без теплой верхней одежды.
Кара не могла бежать так быстро, как ее сестра, и поэтому та уже успела пересечь двор и выскочить через ворота до того, как Кара могла бы удержать ее. Дуэнья подняла жуткий визг, но тут в дело вмешались Гай и превратник, которые уже за мостом нагнали Елену.
Собственно, девочка и сама остановилась там, с изумлением глядя на пустую дорогу. Она приложила ручки ко рту и закричала:
– Дон Аллегрето!
Это имя пронеслось далеко над заснеженными полями. Две лошади на ближнем пастбище подняли головы.
– О, – грустно произнесла Елена тоненьким голосом. – Он даже не попрощался со мной.
– Елена, ты простудишься и можешь умереть, если будешь стоять раздетой на холоде в снегу, – заругалась Кара. – Гай, забери ее в дом.
– Тогда пошли, маленькая донна. – Гай высоко поднял ее и посадил на свои плечи.
Елена не сопротивлялась, а только выгнула шею и все время смотрела назад на дорогу, пока Гай нес ее к воротам. Они ушли, а Кара снова повернулась к дороге. Она ждала.
Никто не пришел. На снегу были видны следы колес, которые исчезали за поворотом возле леса.
– Да воздаст тебе Господь за твою милость и доброту, – сказала Кара. Слезы текли у нее по щекам.
– Мне так жаль. Спасибо. Спасибо.
Ноги стали мерзнуть. Она обхватила себя руками, но все продолжала стоять, пока холод не пронзил ее насквозь. Когда Кара почувствовала, что дрожит, она повернулась и ушла, покидая пустую дорогу, ночь и лес.