Свадьба на Рождество

— Моя дорогая, любимая, ненаглядная Гонория! — шептал викарий. — Моя пташка, моя голубка, мой воробышек… — Он поцеловал ее в лоб. — Умоляю тебя, очнись! Тебе плохо, мое сокровище?
Мэри смотрела на Хьюго, который в немом изумлении наблюдал за происходящим.
— Так, значит, вот что имела в виду Гонория, когда сказала, что обрела счастье в Хэверсед-же! — пробормотал он наконец.
Мэри прижала ладони к щекам.
— Просто не знаю, что делать в такой ситуации! Подумать только, что я натворила…
Тут только Хью понял ее замысел и расхохотался.
Веки Гонории затрепетали.
— Это ты, Эдвин? — Она схватила мистера Белпера за руку. — Дорогой, ты не должен, ты не можешь жениться на мисс Фэрфилд! Она станет вынуждать тебя делать ужасные вещи. Уж я-то знаю ее представления о развлечениях. Во что она превратит твой дом на Рождество! Все будет покрыто тиссовыми ветками и… красными бантами!
Мэри следовало бы обидеться, но она не могла, видя, как мистер Белпер прижимает к губам руку Гонории.
— Я на ней не женюсь, — сказал он. — Но боюсь, что тебе придется разорвать помолвку с лордом Рейнвортом, как это для тебя ни тяжело.
— Это еще что такое?! — Леди Хаклоу вдруг поднялась со своего места. — Почему меня не спросили?
У Мэри упало сердце. Что, если леди Хаклоу сейчас все испортит? Она ведь имеет право заставить свою племянницу и Хью сохранить верность их обетам!
— Леди Хаклоу, — начала она самым убедительным тоном. — Подумайте, прошу вас…
— Придержите язык! — резко оборвала ее почтенная дама. — Это все ваши затеи! Ноги моей больше не будет в этом доме! Мистер Белпер, если вы желаете жениться на моей племяннице, вы должны отказаться от здешнего прихода. Можете упаковывать ваши розы, если они вам так уж нужны. У моего брата в Бате в конце года освобождается приход, который он будет очень рад предоставить вам. Это мое единственное требование.
— Я его выполню, — торжественно произнес мистер Белпер. — Я нашел ту, которую жажду видеть своей женой! И хотя мне жаль покидать Хэверседж, я принимаю с благодарностью ваше великодушное предложение.
— Тогда все в порядке. Гонория, вставай, хватит лежать на полу. Я хочу немедленно начать укладываться. Чем скорее мы уедем из этого сумасшедшего дома, тем лучше.
Взяв у Гонории записку, леди Хаклоу прочла ее и скомкала листок.
— Чушь какая! — Повернувшись к Хью, она добавила:
— Ваша помолвка расторгнута. Вы свободны. Желаю вам всего доброго.
Хью поклонился:
— Как вам будет угодно, миледи.
— Как мне угодно?! Мне угодно, чтобы мой муж был жив, но его нет! Мне угодно, чтобы моя племянница заняла высокое положение в свете, став леди Рейнворт, — но этому не суждено случиться. Нет, лорд Рейнворт, я не верю, чтобы что-то было так, как мне угодно. Одно только, — тут она немного смягчилась, — Гонория, кажется, любит этого человека, и я полагаю, мне хотя бы этим следует быть довольной. А теперь, с вашего разрешения, мне угодно уехать отсюда!
Как только они вышли, все Лейтоны начали бурно выражать свой восторг по поводу избавления от Гонории Юлгрив.
— Я сама прикажу конюху заложить им карету, — сказала Джудит.
— А я распоряжусь, чтобы им приготовили корзинки с провизией на дорогу, — добавила Констанция.
— Я теперь могу пригласить Лоренса поужинать с нами! — воскликнула Амабел.
— А мне теперь никто не будет запрещать приносить своих зверей в гостиную! — захлопала в ладоши Беатриса.
Сестры одна за другой вышли из гостиной, остался только Кит.
— Мистер Белпер был мне другом все это время, — задумчиво произнес он. — Я его очень уважаю.
Хью хлопнул брата по плечу.
— Можешь подарить ему на прощание томик Платона, который тебе прислали из Лондона.
Кит широко улыбнулся:
— Ты прав! В кавалерийском полку Платон не понадобится.
— Пожалуй, что нет, — согласился Хью. Когда Кит вышел, Хью с улыбкой взглянул на Мэри.
— Чистая работа, Фэрфилд! — сказал он. — И как это я не заметил, что моя невеста влюбилась в самого нудного типа в мире?
— Потому что ты был слишком уверен, что она безумно влюблена в тебя. Ты всегда отличался излишней самонадеянностью!
— Уж не собираешься ли ты поссориться со мной накануне свадьбы?
— Да! И эта ссора будет длиться очень долго, много лет. Зато ты со мной никогда не соскучишься.
— Много лет? Ну что ж, я согласен! — рассмеялся Хью, порывисто обнимая ее.