Коснись зари

— Да нет же, и правда все будет хорошо, тетушка, — произнесла Хеллер хриплым шепотом.
— Ах, дорогая, если бы я и в самом деле могла поверить…
Лино предложил Абигайль руку, и она неохотно оперлась на нее. Поднявшись с колен, она обернулась.
— Хеллер — моя гордость и радость, сеньор Мурьета, эта девушка наполнила мою жизнь новым смыслом. Если по вашей вине моя племянница пострадает… — Слезы выступили на ее глазах.
Хоакин осторожно взял руки тетушки и пожал их.
— У меня никогда не было намерения причинять ей боль, сеньора, и поверьте, без нее моя жизнь тоже потеряет смысл. Абигайль быстро стерла слезы со щек.
— Я полагаю, вы любите ее, и знаю, что она любит вас, хотя слишком упряма, чтобы признать это. Теперь, когда вы снова нашли друг друга, я надеюсь увидеть Хеллер счастливой матерью прежде, чем умру.
Хоакин искренне рассмеялся.
— Ваше желание непременно исполнится, сеньора Пей-тон, не сомневайтесь! — Он сделал знак Лино, и тот, стараясь двигаться не слишком быстро, повел Абигайль в ее новое жилище.
Перед самым рассветом Хеллер, внезапно проснувшись, испуганно села на постели и крикнула в темноту:
— О, Гордон, нет, пожалуйста!
Спавший рядом с ней Хоакин, тоже приподнялся и осторожно взял ее руку.
— Успокойтесь, дорогая, все уже позади, никто больше не причинит вам боль.
— Дон Рикардо?
— Нет, Хоакин.
Хеллер порывисто повернулась к нему.
— Пожалуйста, пожалуйста, обещайте мне, что больше не позволите ему подойти ко мне снова. Я ненавижу его! Он негодяй, монстр…
Хоакин притянул ее к себе и положил ее голову на свое плечо.
— Я обещаю вам это, — прошептал он, касаясь губами ее виска. — А сейчас вам лучше успокоиться и заснуть.
Она некоторое время смотрела на него, будто надеясь увидеть в его лице подтверждение сказанного, затем вздохнула и закрыла глаза.
Начиная с этого момента жизнь Хеллер пошла по совершенно другому руслу. Она и Абигайль больше не были заключенными сумасшедшего, и ей не нужно было бояться кошмара брачной ночи. Она снова могла мечтать, могла делать то, что хотела.
Весь следующий день Хеллер провела рядом с Хоакином, знакомясь с главными залами пещеры и лагерем, а также мужчинами и женщинами, составлявшими отряд. Хотя не каждый из них являлся родственником или другом кого-либо из рабов Лютера Мейджера, но зато все они были преданы своему вождю Хоакину Мурьете.
Этот человек представлялся ей настоящей загадкой. Образованный джентльмен, лидер, наводящий ужас бандит, мститель — все это причудливым образом сочеталось в нем.
Хеллер также познакомилась с Пепе Лопесом и Пако. Она сразу вспомнила, что именно Пепе вернул Хоакина к жизни, а Пако, упрямый длинноухий ослик, всегда сопровождал его.
Когда наступил полдень, Хоакин подошел к ней, и они провели почти час, разговаривая друг с другом в самом низком зале пещеры, сидя на плоских валунах около подземной реки. После того как он сообщил ей, какие действия они с Лино предприняли против Мейджера в Сан-Франциско, Хеллер рассказала ему о своем детстве в Файв-Пойнтс, о несчастной судьбе матери и о том, как Абигайль разыскала ее и привезла в Бостон.
— Я ехала в Сан-Франциско, надеясь убедиться, что все высшее общество считает меня настоящей леди. — Она вздохнула. — Сейчас я понимаю, насколько это глупо, но тогда увериться в этом было для меня важнее всего в жизни.
— Возможно, вы не так уж и ошиблись, дорогая. — Хоакин обнял ее за плечи. — А теперь вы готовы рассказать мне, каким образом Мейджер заставил вас принять решение выйти за него замуж и приехать в Эльдорадо?
Хеллер притихла — одно лишь воспоминание об этом внушало ей ужас. Все же, собравшись с силами, она пересказала последовательность событий, начиная с того момента, как ее разбудил какой-то беспокоящий звук, и до появления грязной тряпки, пропитанной эфиром у ее носа.
Она сообщила ему о своих опасениях насчет того, что Мейджер выполнит угрозу и взорвет бостонский поезд. Однако была одна вещь, о которой Хеллер не могла говорить, — изнасилование. Вряд ли у нее когда-нибудь повернется язык рассказать об этом.
Хоакин, почувствовав ее волнение, крепко прижал Хеллер к себе, и тут же в пещере раздался голос Лино — помощник громко звал его.
Быстро вскочив, Хоакин и Хеллер побежали на голос Лино, они встретились в общем зале.
— Что случилось, друг? — спросил Хоакин с тревогой.
— Слава Богу, ты здесь. Четверо людей Мейджера выехали из долины. Они направились к Марипозе с тяжело нагруженными седельными мешками. Пришло время действовать.
Хоакин кивнул:
— Я тоже так думаю. — Он обернулся к собравшимся вокруг костра людям: — Друзья, завтра утром мы отправимся в Эльдорадо и освободим всех пленников. Готовьте оружие и договоритесь, какую позицию займет каждый из вас.
Он решительными шагами подошел к карте.
— Охрана размещена здесь и здесь. — Заостренная сосновая ветка, служившая указкой, уткнулась в карту. — Лагерь рабов находится чуть ниже, в изгибе реки. Половина рабов работает на реке, другая половина прикована в лагере. Мы также не должны забывать тех, кто работает на промывочных желобах.
Хеллер потребовалось некоторое время, чтобы понять значение пометок на карте. Впрочем, вряд ли эти сведения ей когда-нибудь пригодятся. Подумав так, она отошла в сторону, а затем направилась в глубь пещеры, чтобы найти Аби-гайль.
На закате Пеле и Ван Ло позвали всех к ужину. Когда Хеллер, взяв протянутую ей оловянную миску, опустилась на бревно, к ней неожиданно присоединился Лино Торал. Ей очень хотелось расспросить его о Хоакине, и поэтому она с нетерпением ждала, когда он заговорит. Однако этот храбрый человек в ее присутствии, видимо, немного робел, и поэтому она решила первой начать разговор.
— Сеньор Торал…
— Называйте меня Лино, прошу вас!
Хеллер засмеялась.
— Хорошо, Лино. Вы друг Хоакина и его доверенное лицо, а я… видите ли, мне хотелось побольше узнать о нем, но боюсь, он так никогда мне не расскажет ничего, и у меня сложилось впечатление, что он не слишком любит говорить о себе…
— Тут вы абсолютно правы: Хоакин — очень скрытный человек. — Лино энергично закивал, видимо, он был очень рад тому, что неловкость наконец преодолена. — Но возможно, все же я смогу рассказать вам то, что вас интересует, и при этом не потерять его доверие.
— Давно вы знаете друг друга?
— Мы выросли вместе. Наши матери дружили, а дома располагались всего в нескольких милях друг от друга.
— Интересно, а кем был его отец — он, должно быть, оказал очень сильное влияние на своего сына…
— Видите ли, Хоакин никогда не встречался с отцом и… скажу честно, вам лучше не затрагивать эту тему. Его отцом был янки по имени Росс — он приехал в Калифорнию из Виргинии со своим младшим братом. Оба работали инженерами, и их нанимали наиболее влиятельные и богатые плантаторы. Росс встретил мать Хоакина в то время, когда она гостила у кузена в Сан-Диего, и вскоре бросил, даже не догадываясь, что она ждет от него ребенка.
Хеллер понимающе кивнула:
— Я знаю, что такое расти незаконнорожденным. Для мальчика, полагаю, нет ничего хуже. — Она сделала паузу, обдумывая следующий вопрос. — Лино, а что вы знаете о его отношениях с Еленой Вальдес? Они, кажется, увлечены друг другом?
Ее собеседник кивнул.
— Это старая история, сеньора. Елена росла вместе с нами, но полюбила Хоакина, став взрослой.
— Когда он женился на Росите, — предположила Хеллер, — Елена, должно быть, была очень расстроена?
Лино хмыкнул.
— Расстроена? Ну, можно и так сказать…
Хеллер вся подобралась.
— Лино, это вы нашли Хоакина, после того как Мейджер избил его кнутом?
— Я и Елена. Она была единственной, кто не пролил над гробом Роситы ни слезинки, зато ухаживала за Хоакином день и ночь в течение многих недель, пока он окончательно не поправился. И именно она приехала за ним, когда мы попали в засаду у Канта. Если бы не Пепе и Елена, Хоакин был бы сейчас мертв.