Пуля, начиненная гуманизмом

Ответа не последовало.
– Вы знаете, о чем я говорю?!
Молчание.
– Шеф? – позвал Форбос. Он оказался много ближе, чем предполагал Сниффи, и слева, а не справа. – Я надежно заблокировал эту дверь, но, быть может, она ведет вовсе не наружу, а в соседний кабинет? Может, европейцы уже унесли ноги?
– Может быть. Во всяком случае, пулемета им не видать как своих ушей, – сообщил Сниффи. – Именно, чтобы он не достался им, я его и схватил первым. Понятно?
– Отлично придумано, Снифф, – похвалил его Рокфеллер. – Ты всегда у нас был башковитым малым.
Сниффи напряженно думал. Можно было, конечно, позвать на помощь, но пока сбежится охрана, Шпитцлер почти наверняка сумеет овладеть пулеметом.
– Шеф, я вот что подумал! – вскричал Сниффи. – Пока мы ослеплены, они могут легко подобраться ко мне, выхватить пулемет, прикончить всех нас, а затем с помощью оружия проложить себе путь наружу!
– Могут, – подтвердил Рокфеллер. – Особенно после того как ты, приятель, подсказал им такую возможность.
Сниффи обуяла паника. Его колени задрожали мелкой дрожью.
– Они могут наброситься на меня в любую секунду! – Он принялся неистово водить стволом пулемета из стороны в сторону. – Что мне делать?!
– Мне плевать, проживу ли я вечно! – заорал Рокфеллер. – Но будь я проклят, если и им плевать! Жми на всю железку, парень, а там будь что будет!
– По-моему, стрелять пока не стоит, – неуверенно возразил Форбос. – Держи, парень, пулемет покрепче и зови на помощь.
Сниффи сделалось не по себе. Вопреки совершеннейшим технологиям пулемет был для него чертовски тяжел. Его крошечный палец на огромном спусковом крючке уже немел. И что это за звуки? Неужели приглушенные длинным ворсом ковра приближающиеся шаги?
Похоже!
– Даю вам, проклятые европейцы, последний шанс! – завопил Сниффи во всю мощь своих детских легких. – Если вы еще здесь, немедленно сдавайтесь! Иначе – считаю до десяти и открываю огонь! Итак, один... два... три...