Старая дорога
— Это правда? Не шутка? И не чудовищная ложь? Так позовите же ее ко мне… мою жену… — Голос его дрожал, как у ребенка.
Доктор поднялся. Дверь за ним закрылась. Минуту спустя она открылась и закрылась снова, так тихо, что Клифтон не слыхал. Щелкнул замок. Легкие шаги… шорох платья…
И, вся залитая солнцем, остановилась в нескольких шагах от него Антуанетта. Они взглянули друг другу в глаза. Клифтон протянул руки, говорить он не мог; Антуанетта бросилась к нему, прижалась головкой к его груди и заплакала счастливыми слезами; но была в них и печаль — так казалось Клифтону.
Позже, в сумерках, когда Антуанетта ушла и место ее занял Джон Денис, Клифтон узнал, что случилось.
— Доктор говорит, что вы подниметесь завтра, Клифтон! Представить себе не могу, что было бы со мной, если бы закончилось неблагополучно… для вас или для Антуанетты! Мы и так заплатили слишком дорогой ценой…
— Вы говорите о смерти Боолдьюка?
— Да. Мы спустили лес, побили Хурда. Но Делфис погиб.
— Я любил Делфиса. Как мало кого. Хурду придется расплатиться и за это.
— Хурд уже заплатил, — спокойно сказал Джон Денис.
Глаза их встретились.
— Что вы говорите?..
— Когда вы с Антуанеттой скрылись под водой, Альфонсо, как безумный, с плачем и хохотом, скрылся в лесу. Он вернулся к Ивану Хурду. Позже меня вызвали туда. Это случилось в комнате Хурда; было, должно быть, ужасно. У Альфонсо был нож, Хурд действовал голыми руками и тем, что попадало под руку. Он был буквально весь исполосован, а другой весь исколочен. Оба были мертвы. Но Альфонсо умер, очевидно, последним, потому что в руке он сжимал локон каштановых волос, очень похожих на волосы Антуанетты. Я плотнее зажал его руку, Клифтон. Пусть уносит их с собой в могилу!
Клифтон закрыл глаза рукой.
— Я расскажу Антуанетте когда-нибудь. Я хочу, чтобы она знала. Ей известно о гибели Хурда и Альфонсо?
— Да. Альфонсо хоронят завтра. Антуанетта и Гаспар сами выбрали место на опушке леса, там, где много лет назад Альфонсо спас тонувшую Антуанетту.
Стемнело совсем. Клифтон сидел на кровати, поддерживаемый подушками. И опять пришла к нему Антуанетта и села так, что он мог целовать ее волосы, целовать ее лицо, когда она чуть приподнимала его. Ночь обнимала маленькую хижину в лесу, а для них загоралась звезда счастья и надежды.