Спичка
— Ты победил, — сказал Брокау. — Где индейцы?
Вилли оглянулся и показал пальцем туда, где тропинка замерзшей реки сливалась с большой рекой.
— Иди четыре мили по этой речке и ты дойдешь до хижины Джо.
— Я не пройду больше мили.
— А я и того меньше. Если бы мы могли развести огонь и погреться. Слушай, Брокау, ты мужчина. Ты всегда честно сдерживал свое слово. Если я сейчас спасу нас обоих, донесешь ли ты начальству, что я умер? Я поверю твоему слову.
Мгновение они оба смотрели друг на друга, потом Брокау сказал:
— Нет, этого я не могу. Я не боюсь смерти, но раз ты хочешь меня спасти, я должен отплатить тебе добром за добро. Я подожду, пока мы оба встанем на ноги, и дам тебе двадцать четыре часа вперед.
Вилли улыбнулся. Они протянули друг другу руки, но почти не почувствовали пожатия обмороженными пальцами.
— Знаешь, — тихо сказал Вилли, — мать учила меня поступать с другими так, как бы я хотел, чтобы со мной поступали. Я мог бы повалиться в сугроб, дать тебе умереть, а потом спастись, но я поступлю иначе. У меня есть спичка.
— Спичка?
— Одна. Она случайно вчера провалилась мне в карман. Поищи. Мои руки не сгибаются.
Брокау ожил. Он неуверенно шарил в кармане Вилли, точно боясь обмана. Но спичка там действительно оказалась.
— Не волнуйся, — предупредил Вилли, — второй уже-не будет!
— Подержи ее, пока я соберу сучья для костра. — Он дал спичку Вилли и быстро сложил костер. Потом нерешительно начал:
— Если бы у нас был еще камень и кусок бумаги.
Вилли вынул омертвевшую, деревянную руку и засунул ее за пазуху, а Брокау жадно следил за ним своими воспаленными глазами. Вилли вынул карточку жены, сорвал с нее папиросную бумагу и подал ее вместе со спичкой Брокау.
— У меня в кармане есть напильник. Вынь его и о него зажги спичку. — Минуту он держал перед собой карточку, вспоминая, как тогда сам растрепал золотые локоны жены и как она смеялась, когда щелкнул аппарат.
— Это она, Брокау, — сказал он нежно. — Она спасла нас от пожара и она же зажжет теперь спичку.
Он все еще смотрел на карточку, когда Брокау начал зажигать за его спиной спичку. Прелестное, живое лицо говорило с ним. У него закружилась голова, и он покачнулся. Нежный шепот вдруг коснулся его уха:
— Я иду, Вилли, иду… иду…
Радостный крик замер у него на губах, когда за его спиной раздался отчаянный вопль Брокау. Лицо унтер-офицера было ужасно. Он прижал руки к груди, и его шатало из стороны в сторону.
— Спичка… потухла… — прохрипел он диким голосом.
Бессмысленными глазами смотрел он на Вилли. И тот увидел, точно сквозь сон, как он побрел, покачиваясь, куда-то по снегу. Вилли погрузился в какой-то странный мрак и ясно слышал голос жены, звавший его. Но усилием воли он открыл глаза и пополз на четвереньках, чтобы разглядеть, куда побрел Брокау. Но человек, охотившийся за людьми, исчез навсегда…
Карточка все еще была у Вилли в руках. Лицо жены уже не было так живо, но все же она улыбалась ему. Вдруг он за спиной услышал новый, странный звук. Вилли с трудом обернулся. Спичка скрыла от глаз Брокау искорку, и теперь из костра поднимались дым и пламя.