Коплан попадает в пекло

Старик захлопнул папку и добавил:
— Есть и другие, но следствие еще не закончено.
— Названные вами осведомители уже арестованы?
— Нет, некоторое время пусть поварятся в собственном соку.
— Вы хотите выйти через них на связного Гельмута Баутена?
— Естественно.
— Этим троим даже в голову не придет, какой я проделал путь, чтобы выйти на них! Я чуть было не зажарился в токийском предместье.
— Расскажите мне, что там произошло, — попросил Старик.
Коплан отдал должное японской команде, завербованной Жераром Тайе.
— Не слишком увлекайтесь, — проворчал Старик. — В ближайшее время может выясниться, что изобретательный и гениальный Осани Коно восхищает своей преданностью не только нас.
— В самом деле? Вы подозреваете, что он тоже двойной агент?
— Да.
— Но на кого он еще работает?
— Пока не знаю... В Японии полно шпионских организаций.
Спустя три недели Старик сообщил Коплану, что токийское дело закончено. Франсис спросил:
— Все подозреваемые арестованы?
— Да... Всего семь человек. Все они заявили, что согласились работать на Гельмута Баутена с целью способствовать сближению Запада со странами Востока.
— Вы открыли им глаза?
— Разумеется, нет! Секреты СДВКР можно раскрыть только в том случае, если от этого выигрывает Франция... Завтра вы летите в Вену с документами, предназначенными для вашего советского друга Юрия Васильева. Часть этих документов, взятая из архивов Баутена, Тукамото и компании, укрепит симпатию русского к вам. Я рассчитываю на Кремль, чтобы завершить работу в Токио, устранив эту конкурирующую организацию.
— Хорошая игра, — прокомментировал Франсис, улыбнувшись. — Оказывая любезность Алмазу, мы одновременно доставляем удовольствие венским друзьям. Выигрыш на всех досках.
Старик молча кивнул. Затем, глядя на Коплана, заключил:
— Я думаю о будущем молодого поколения в разведке: Алмаза, Налози, румынских патриотов. Я восхищен такими парнями, как Алмаз или Зоридан, которые, не колеблясь, рискуют жизнью ради того, чтобы завтрашний день был лучше сегодняшнего.