Когорта Проклятых

Катерине Воскович предстоял длительный период восстановления. Единственная в учебной роте, она уже получила приказ о назначении в часть — в роту капитана Фрейзера, переброшенную в Республику Трех Систем для отражения агрессии убренфаров. Долгое путешествие залечит физические раны. Рубцы в душе могут и не зажить так скоро, подумал Вольф. Но если кто-то и способен преодолевать любые трудности, то это — Катерина Воскович.
Вольф вновь прислушался к словам церемонии. На выпуске присутствовало много важных персон, в том числе Мэпди Хантер и капрал Суам, тот самый владелец бара в Вилластре, который к тому же являлся председателем Ассоциации Ветеранов Легиона. Капитан Одинцев и комендант Статопулос, командующий Тренировочного Батальона, уже произнесли свои речи, отметив высокий уровень подготовки курсантов и их великолепные перспективы. Но речь третьего оратора взволновала Вольфа.
— Свыше тысячи лет чёрный берет является символом легионера, — торжественно и размеренно говорил полковник Джейсон Карр, командир гарнизона Форта Хантер. — На протяжении веков подразделения с именем и традициями Иностранного Легиона побеждали или погибали в чёрных беретах, борясь как за правое дело, так и за неправое. Мы, легионеры, — довольно странное племя, верное не столько цветам развевающихся над нами знамён, сколько самим себе и нашим традициям. Одни называют нас наёмниками, другие — сбродом… но мы знаем, что прежде всего являемся легионерами, теми, кто носит священные чёрные береты. Ради наших товарищей, ради Легиона, ради священного чёрного берета мы произносим клятву чести и верности. Может быть, настанет день, когда вам придётся повторить подвиг героев Камеруна или Дэвро, или тысячи других отчаянных сражений, — он скользнул взглядом по лэнсу Дельта, и Вольф невольно подтянулся. — Фактически многие из вас уже доказали это. И когда придёт этот день, помните о вашей клятве и о долге. В этом — сущность легионера.
Полковник кивнул, и ком-техник нажал кнопку на звуковой панели трибуны. Воздух наполнился медленными и величественными аккордами «Le Boudin».
Мелодия боевого марша за многие века нисколько не изменилась, а словам насчитывалось немногим более ста лет. Столько же, сколько существует Пятый Иностранный Легион. Вольф невольно подхватил мотив, присоединившись к воодушевлённым голосам легионеров. Его переполняло волнение.
Когда замерли последние слова припева, капитан Одинцев подал знак Ортеге, смуглое лицо испанца по-прежнему было суровым и непреклонным. Ортега кивнул, и по звуку фанфар пятьдесят один человек — мужчины и женщины — все как один дружно надели на головы чёрные береты.
Дело сделано.
Снова звучали речи, но магический момент остался позади. Все курсанты получили звание легионеров третьего класса, и их пятилетние контракты вступили в силу с того момента, как священные береты коснулись голов.
Вольф слушал ораторов с чувством какой-то непонятной тоски. Как, однако, тяжело расставаться с жизнью в Форте Хантер. Завтра они получат назначения. Кто-то продолжит тренировки для получения командных должностей, кто-то отправится в линейные подразделения. Говорили, что многие пополнят ряды сил Содружества в республике Трех Систем, поскольку эскалация напряжённости на Лаут Безаре продолжалась.
Карл Вольф принял решение. Его место там. Его помимо желания вынудили покинуть родину. И хотя он нашёл своё место среди легионеров, он знал, что никогда не почувствует себя по-настоящему свободным от прошлого, пока народ будет страдать.
После церемонии они с Лизой прошли через плац мимо Monument aux Morts, направляясь к левитационному туннелю. Наступала ночь… прекрасное время для прогулки, для того, чтобы поговорить о будущем. Он ценил советы Лизы и полагал, что верная подруга одобрит его решение.
Ворота крепости распахнулись, и в сопровождении унтер-офицеров появилась нестройная и пёстрая колонна гражданских. В их глазах застыли испуг и благоговейный трепет.
Новобранцы для Форта Хантер… из них ещё предстоит сделать легионеров.