Ставок больше нет

Закончив эту тяжелую работу, бандиты кое-как накрыли его старым вытертым пледом...
Здоровяк оглянулся в сторону джипа, из которого медленно выбиралась их подружка:
– Слышь, Ман, а ничего тачка-то!.. Может?..
– Даже не думай! – коротко бросил его напарник, старший в этой маленькой "команде", усаживаясь за руль "Нивы". – Палево голимое!..
– А че?!. – набычился здоровяк.
– У тебя есть кто ее купить сможет?..
– Найдем! – уверенно ответил здоровяк. – Через пацанов сделаем!..
– А потом твои же пацаны тебя же и сдадут! – насмешливо бросил Ман. – Среди твоих кентов, Лом, стукач на стукаче!
Здоровяк набычился еще больше, и тогда Ман терпеливо, как маленькому начал объяснять ему совершенно очевидные вещи:
– Во-первых, как мы на ней по городу поедем?.. До первого гаишника?.. Ведь крутых они постоянно останавливают, чтобы денег с них взять! Потом – где мы ее спрячем?.. Не знаешь?.. И я не знаю. В мой гараж не поставишь – сдадут влет! Соседушки херовы!.. Бросать на стоянке?.. Так тогда это улика, которую, не дай бог, менты найдут в три секунды!
Лом молча слушал напарника... Пожалуй, в его словах был определенный резон...
– Нам вообще нельзя оставлять у себя каких-то вещей, принадлежащих ему! Нас с ним ничего не связывает! И не должно связывать!.. А мы потом, когда все кончится, себе не по такой еще тачке возьмем!..
Больше Лом не возражал – партнер сумел его убедить. Вообще, с ним нормально работать – хитрый... На ровном месте хрен зацепишь... Все способен предусмотреть...
Тяжело сопя, Лом начал втискиваться на заднее сиденье "Нивы", бесцеремонно упираясь ногами в бессознательное тело...
– Да что она там копается!.. – На этот раз Мана злила замедленность девицы-подставки, которая возле джипа неторопливо приводила в порядок свою одежду. – Ленка, давай быстрее!..
– Сам давай! – огрызнулась девица. Впрочем, без особой злости, а больше по инерции... Но в то же время направилась к "Ниве", на ходу поправляя немного размазавшуюся косметику...
Тяжело плюхнулась на переднее сиденье, бросила на колени Мана сумочку-барсетку, захваченную из джипа, и задумчиво сообщила:
– Плохо мне...
– Потерпи маленько!.. – откликнулся старший. – По дороге заедем!.. В аптеку!..
Через несколько секунд шум двигателя "Нивы" затих где-то вдалеке... А на берегу маленькой замусоренной речушки остался сиротливо стоять навороченный джип с широко распахнутой задней дверью...
Захваченный пришел в себя не скоро... Первые ощущения были далеко не самыми приятными – тупо болело все тело, во рту – Сахара, как с похмелья... И дикая головная боль...
Его кто-то куда-то волок... Куда?!.. Зачем?!.. Он не мог понять... Но непроизвольно считал ведущие вниз ступеньки, по острым граням которых колотились его ноги... Пять... Их было ровно пять...
А потом – резкий рывок вверх, что-то перехватило уже онемевшие запястья, и он повис, как рыба на кукане. Перед глазами замаячило несколько расфокусированное лицо здорового мучителя...
– Вот так!.. – с явно слышимыми в голосе удовлетворительными нотками сказал он и отступил на пару шагов, оглядывая дело рук своих.
– Ладно, пацаны, ваша взяла! – Несмотря на терзавшую его боль, он предпочел договориться с мучителями. – Говорите, чего хотите, – и все!..
– Ха!.. – Здоровяк оглянулся куда-то в темную глубину помещения. – Молодец, сучонок!.. Все правильно понимает!
А потом сказал... И его требование выглядело настолько диким, что захваченный растерялся. Сначала растерялся, а потом и психанул:
– Да вы чего, ох...ли вконец?!..
За дерзость таковую тут же и получил огромным кулаком по ребрам. Очень болезненный удар, однако...
– Ладно, мальчики... – Мимо, слегка повиливая тощим задом, продефилировала давешняя девица, кинув на подвешенного к трубе пленника совершенно равнодушный взгляд. – Пойду здоровье поправлю...
Небрежно поковырявшись в брошенном прямо на полу небольшой кучей содержимом карманов пленника, взяла зажигалку.
Дорогую, зипповскую, подарок жены на пятидесятилетний юбилей, и, помахивая зажатым между пальцами правой руки пакетиком с каким-то белым порошком, направилась в глубину помещения. Скрипнула дверь, на секунду ножом резанула по глазам полоса яркого света... И опять полумрак... И медленно приближающееся лицо садиста...
 
3
Он сломался намного быстрее, чем даже мог предполагать... Здоровенный садист обрабатывал его старательно, со всей возможной добросовестностью... Любовно, можно сказать... Все тело превратилось в один большой источник непереносимой боли... И он был готов на все, лишь бы это прекратилось...
Сейчас, слыша шаги возвращающегося к нему садиста, он чуть было не заплакал от страха, боли и жалости к самому себе... Да что там "почти"! Зачем же врать-то себе самому?! Плакал он, плакал! Так, как не плакал никогда в своей более чем полувековой жизни! Слезы прокладывали дорожки по щекам, каплями висли на пухлом подбородке, а он не мог их стряхнуть...
– Ну что?.. – Перед его лицом появились немного сумасшедшие глаза садиста. – Ты нам споешь, птычка?..
– Да! – торопливо откликнулся он. – Да!
– Тогда начинай... – Здоровяк отступил на шаг. – По команде... Раз... Два... Три!
– Аня! – почти простонал он. – Аннушка!.. Помоги мне! Пожалуйста...
Сидевший немного в стороне и невидимый пленнику Ман удовлетворенно кивнул головой, глядя на индикаторы стоящей перед ним аппаратуры... Получалось именно то, что надо, – в голосе явно слышались и тоска, и боль, и переполнявший человека смертельный страх...
– Анюта!.. – продолжал стонать пленник. А из-за стены негромко пел о Владимирском централе уже покойный Круг...
 
4
Телефон был хороший, иностранный, причем не тайваньский или гонконгский, а японский, фирменный... Ласкающий слух, но в то же время весьма звучный сигнал далеко разносился в комнатах апартаментов. Именно апартаментов, а не стандартной российской квартиры! Это разного люда люмпены, не сумевшие устроиться в новой жизни, ютятся в малогабаритных квартирах! А приличные люди, то есть те, у которых имеются деньги, живут в апартаментах. И никак иначе!
Откуда-то из глубины помещения торопливо вышла женщина, молодая и красивая. Длинный прозрачный пеньюар открывал нескромным взглядам великолепное ухоженное тело... Впрочем, ни о каких нескромных взглядах речи идти не могло – здесь, кроме нее, никого не было...
– Алло! – Голос у нее был чуть-чуть хрипловатым со сна... В этом доме привыкли поздно вставать. – Слушаю...
– Слющаешь?.. – с какими-то глумливыми интонациями поинтересовался грубый мужской голос с кавказским акцентом. – Слющай!
– Кто это?!. – удивилась женщина. Среди тех, кто мог сюда позвонить, никого с таким голосом не было...
– Анна?.. – уточнил невидимый собеседник.
– Ну, я... – согласилась женщина, все еще не понимая, что же происходит.
– Твой мужик – у нас. Поняла?.. – В голосе явно были слышны гортанные нотки, свойственные кавказским людям.
– У кого – у вас?.. – с замиранием сердца попыталась уточнить женщина. Почему-то она сразу поняла, что это не чья-то злая шутка.
– Нэ понимаешь, да?!. – собеседник чуть повысил голос. – Нычего, паймешь!.. Мы тэбе еще позвоным! А ты, сука, выкуп готовь! И нэ вздумай мэнтам стукнуть! Зарэ-жем!..
– Какой выкуп?!. – Женщина заметалась перед телефоном, вроде бы собеседник мог сейчас видеть ее. – Кто вы такие?!.
В ответ – только короткие гудки отбоя.
Автоматически женщина глянула на определитель номера звонившего... Вместо ровного ряда цифр – коротенькие черточки... Номер не определен...
И только после этого до нее дошло то, что говорил неизвестный. Ее передернуло, вроде бы ледяной ветер нахально погладил вдоль позвоночника. Она попыталась закутаться в пеньюар, но тонкая, прозрачная ткань не могла согреть...