Змея Сатаны

– Наверное, я очень злая, потому что радуюсь этому?
– Я думаю, что мир стал лучше и чище, когда в нем ее больше нет.
– И отец... теперь будет свободнее!.. – Офелия глубоко вздохнула: – Может быть, теперь он станет таким же, каким был при жизни мамы... добрым, внимательным, и я снова буду его интересовать. Это только мачеха его так изменила!
– Когда вы этого захотите, мы скажем ему, что поженились.
Офелия подумала немного, прежде чем спросить его тихим голосом:
– Я могу попросить вас о чем-то?
– Конечно, мое сокровище. О чем?
– Мы могли бы хранить все в секрете и оставаться одни еще долго? Конечно, это эгоистично с моей стороны, но я хочу, чтобы вы принадлежали только мне и больше никому!
Граф засмеялся:
– Но это будет продолжаться вечно, моя любовь, – я буду принадлежать только вам.
– О!
Это был возглас неподдельного счастья.
Офелия прикоснулась губами к плечу графа, словно это был единственный способ выразить свои чувства. Она целовала его плечо, приговаривая после каждого поцелуя:
– Я люблю вас... я люблю вас... я люблю вас!
Страсть в ее нежном голосе и прикосновение ее нежных губ заставили зажечься его глаза. Он повернул ее лицо к себе:
– Я боготворю вас, – сказал он, как говорил внизу раньше.
Затем он поцеловал ее губы, и ее сердце билось вместе с его сердцем, как если бы крылья любви окутали их божественным покровом, ниспосланным им Богом.