В горах мое сердце

В камине упало полено, и пламя вновь вспыхнуло на мгновение, осветив их лица; они взглянули друг на друга и инстинктивно придвинулись ближе.
— Я люблю тебя! — произнес он.
— Я не знала, что любовь может быть такой чудесной. Мы словно взлетели вместе к звездам в небеса, а там царит любовь.
Губы маркиза коснулись ее щеки, прежде чем он спросил:
— Ты почувствовала это благодаря мне?
— И это, и еще больше. Но как мне выразить в словах… восторг, который есть Бог… и в то же время это я сама?
— Моя драгоценная маленькая возлюбленная!
— Я сделала тебя… счастливым?
— Таким счастливым, что я не нахожу слов, чтобы выразить наши чувства. Это и нечто экстатическое, и вместе с тем глубоко человеческое, потому что я могу дотронуться до тебя и осознать, что ты моя не только как женщина, но и как частица моей собственной крови.
— Потому что я шотландка.
— Как и я, как наши дети и дети наших детей… Как я мог вообразить, что убегу от Шотландии и от всего, чем она является для тех, кто здесь рожден, в чьей крови живет инстинкт, подымающий человека к пониманию Бога?
— Именно так чувствую и я, — почти неслышно проговорила Эрайна.
— Мы чувствуем одно и то же, потому что мы едины, — сказал Алистер. — Мы одна суть, любимая.
Она обвила рукой его шею, чтобы еще приблизить к себе, и знала, что в них обоих горит не менее жаркое пламя, чем то, которое охватывает поленья в очаге.
Восторженный экстаз и невероятное напряжение, страдание такое же сильное, как радость.
— Я хочу тебя! — шепнул Алистер.
— Я люблю тебя! — ответила Эрайна. — О дорогой, пожалуйста, люби меня… сделай меня твоей… ведь ты сказал, что мы… одна суть.
Алистер припал губами к ее губам, и сердце его билось возле ее груди.
И он пронес ее над зарослями вереска к небу и когда сделал ее своей, они попали в собственный рай, где царила Божественная Любовь, а она и есть Вечность.