Горизонты любви
— Вы догадливы, — признала Айна со слабой улыбкой. — Ханна не сомневалась, что никто не сможет отыскать нас.
— Я думаю, что никто и не смог бы, кроме меня. Но я чувствовал все время, пока искал вас, что вы притягиваете меня, подобно магниту. Ни вы, ни я не можем отрицать, что даже в разлуке какие-то неведомые волны передаются от одного из нас к другому. Это как луч света, пронизывающий тьму.
— Когда я думала о вас и тосковала о вас, я думала… а вдруг вы… узнаете о моих мыслях, и о том, как я… несчастна…
— Вы никогда больше не будете несчастны. И, моя дорогая, вы ведь покажете мне путь на вершину горы и к новым горизонтам, которые лежат за ней?
— Это то, чего я хочу больше всего на свете, — прошептала Айна.
— И разве вы забыли, ведь я должен написать еще много стихов, а может быть, даже книгу?
Айна вскрикнула от удивления.
— Да, я… думала, что вам необходимо этим заняться.
— Значит, мы с вами обменялись мыслями. Я готов, моя прелесть, но мне необходима ваша помощь.
— Вы же знаете, я буду помогать вам… я сделаю все… лишь бы вы были… счастливы.
— Это очень легко сделать, — ответил маркиз. — Мы можем пожениться завтра или послезавтра. А затем начнется долгий-долгий медовый месяц, во время которого мы начнем строить нашу новую жизнь.
Айна прекрасно понимала, что хотел сказать Ирвин. Прижимаясь к нему, чувствуя его крепкие объятия и биение его сердца, она знала: когда они поженятся, ничто из прежней жизни, даже тетя Люси, не сможет помешать им.
Как видение, ей представился Чейл в лучах утреннего солнца, и ей чудилось, будто лепестки миндаля снова падают вокруг них и своей нежной прелестью оберегают их союз.
— Вот какой будет наша любовь, — сказал маркиз, заглядывая ей в глаза, — и мы не вернемся домой, любимая моя, пока снова весной не зацветет миндаль.
— А куда мы направимся?
— Туда, куда ты поведешь меня. Мир наш, и мы пройдем по нему, взявшись за руки, словно паломники. Это обогатит наши умы и наши души, и мы вместе сможем поведать старому свету кое-что, что ему давно необходимо узнать.
— О, я так… хочу… этого, — воскликнула Айна. — Как же вы умны и как… необыкновенны! И Чейл должен всегда оставаться предметом всеобщего восхищения.
— Ты вдохновляешь меня, моя любимая. Как мне повезло, и как я счастлив тем, что нашел тебя!
Она улыбнулась, и маркиз долго-долго любовался ее лицом, как будто хотел запечатлеть в памяти каждую его черточку.
Затем медленно, словно боясь торопливостью нарушить чудо этого мгновения, он коснулся ее губ своими и поцеловал ее совсем иначе, чем прежде.
Айна поняла, этим поцелуем он словно скреплял их союз.
Союз, в котором каждый из них и оба они вместе шли к вершинам прекрасною.
И они знали — самое прекрасное откроется им, когда они достигнут горизонтов любви.