Дьявольское наваждение

Джиованна разрыдалась, и герцог поспешил осушить ее слезы, он приник к губам Джиованны и целовал, пока девушка не почувствовала, что милостью Божьей избежала той страшной участи, на которую обрекла ее мачеха, демон в женском обличье.
 
Глава 7
Герцог распахнул дверь. Джиованна, сидевшая рядом с бабушкой и державшая ее за руку, вскочила. В глазах девушки застыл вопрос. Герцог пересек комнату, обнял Джиованну и тихо произнес:
– Все готово, но я не хочу, чтобы ты пугалась.
Девушка прижалась к нему, боясь отойти от него хотя бы на шаг. Он повернулся и обратился к леди Синклер:
– Мне не хотелось бы расстраивать вас, но знаю, что вы все поймете. Пока мы не справимся с преступниками, с вами в комнате будет находиться агент полиции.
Леди Синклер промолчала, и герцог добавил:
– Это очаровательный молодой человек. Он говорит по-английски и наверняка вам понравится.
– Не беспокойтесь за меня, – мягко ответила старушка. – Позаботьтесь лучше о моей внучке.
– Я поклялся всегда заботиться о ней, – уверенно заявил герцог.
Леди Синклер протянула ему руку. Герцог наклонился поцеловать сухую кисть, и Джиованна подумала, что бабушке нравится ее жених.
Герцог увлек Джиованну прочь из комнаты, куда тотчас же вошел симпатичный полицейский-итальянец.
Герцог повел Джиованну в приемную залу виллы. К удивлению девушки, зала была пуста.
– Теперь слушай внимательно, моя дорогая, – начал герцог. – Возможно, я требую от тебя очень многого, но ты должна раз и навсегда почувствовать себя в безопасности и знать, что никто тебе не угрожает.
Джиованна недоуменно посмотрела на герцога. Он под» вел девушку к дивану, усадил ее и сам сел рядом.
За окном плескалось голубое Средиземное море, в саду цвели бугенвиллеи, а на небе не было ни облачка. Казалось невероятным, чтобы в этом раю кому-то могла угрожать опасность.
Несколькими минутами раньше, подъезжая к вилле, герцог отметил ее красоту, но его гораздо больше заботила жизнь Джиованны, висевшая, как и его собственная, на ниточке.
Он посмотрел на девушку и негромко, но убедительно произнес:
– Я хочу, чтобы ты набралась храбрости, моя дорогая.
– Что я должна сделать?
– Я говорил с шефом полиции, – рассказывал герцог. – Он сообщил мне все известное о Кейне Хорне, оказывается, этот тип замешан не в одном убийстве. Его ловят уже долгое время. Как-то раз его едва не схватили, но в последний момент он ускользнул и скрылся – теперь понятно, он улизнул в Шотландию.
– А… а мачеха?
– Она не намного лучше. Однако для того, чтобы предъявить им обвинение, полиции нужны неопровержимые доказательства их вины. Тут-то и потребуется твоя помощь.
Джиованна задержала дыхание и дрожащим голосом спросила:
– Что ты хочешь… чтобы я сделала?
– Наши враги уже в Неаполе и с минуты на минуту появятся здесь, – спокойно говорил герцог. – Когда они приедут, ты должна выйти им навстречу.
Джиованна широко распахнула глаза.
– Одна?!
– На самом деле ты будешь не одна, – объяснил герцог. – Ты будешь не только под моей защитой, но и под защитой самых лучших полицейских офицеров Италии.
Он почувствовал, что Джиованна сжала его руку, и быстро добавил:
– Они спрячутся, и Кейн Хори не увидит их до тех пор, пока не начнет угрожать тебе. Тогда они выскочат из укрытия и схватят его.
– А если он… если он убьет меня?
– Он умрет прежде, чем успеет нажать на курок, – твердо пообещал герцог. Увидев в глазах Джиованны страх, он добавил:
– Я знаю, что прошу почти невозможного, дорогая, но ты так храбро вела себя до сих пор! Пойми, другого пути обезвредить этих людей и покарать их за все совершенные ими преступления не существует.
– Я… я понимаю.
Герцог прижал девушку к себе и поцеловал ее.
– Я уверен, что ты не подведешь меня. Не бойся и помни: мы победим!
Не дожидаясь ответа, он поставил Джиованну на ноги.
– Кажется, я слышал стук копыт, – произнес он. – Я должен уйти, но ты помни, я рядом, дорогая моя. Богом клянусь, ни один волосок на твоей прекрасной головке не пострадает!
Герцог вновь поцеловал девушку. За дверью раздались голоса, и герцог проворно нырнул за ширму, стоявшую в углу комнаты.
Джиованна осталась одна – впрочем, за портьерами и за шкафами в комнате прятались вооруженные полицейские.
Пять минут назад один из них вышел из дома в одежде герцога, сел в открытую карету леди Синклер и уехал. Герцог знал, что Кейн Хорн со своими подручными наверняка увидят его возвращающимся в Неаполь и не заподозрят подмены. Операция была спланирована более чем тщательно, до мельчайших деталей, однако скрывающийся за роскошной китайской ширмой герцог не мог побороть страха за Джиованну.
В то же время он не мог не восхищаться спокойствием, с которым она приняла его просьбу, воздержавшись от споров и жалоб. Все-таки она была шотландкой, и именно шотландская кровь заставила ее ждать убийц, вздернув подбородок и холодно глядя на выходившую в холл дверь.
Раздался звук шагов. Дверь распахнулась. На пороге появился Кейн Хорн.
Увидев Джиованну в одиночестве, негодяй удовлетворенно улыбнулся и бесцеремонно вошел в комнату. За ним следовали два человека, вероятно, те же, что обыскивали замок. К удивлению Джиованны, вслед за ними возник и третий – пожилой, с седой бородкой и в сутане.
Кейн Хорн медленно приблизился к Джиованне. Оказавшись в нескольких футах от нее, он заговорил:
– Думаю, вы и не мечтали увидеть меня сразу после отъезда герцога. Вы поступили правильно, бежав из Англии, но скрыться от меня вам не удалось. Как видите, я здесь!
– Что вам надо? – спросила Джиованна негромко, но без тени страха в голосе.
– Я хочу кое-что объяснить вам, – начал Кейн Хорн.
В этот миг из холла донесся громкий и пронзительный женский голос.
Хорн не выказал удивления. Через секунду дверь распахнулась, и в комнату ворвалась вдовствующая графиня Далбет.
Она была одета по обыкновению вульгарно, в яркое пышное платье, а на плечах соболий палантин. Графиня яростно ринулась к Кейну Хорну.
– Что ты тут делаешь? – зло спросил он. – Я же велел тебе ждать меня в отеле!
– Знаю! – закричала графиня. – Но я хотела посмотреть, как ты убьешь эту? Что, нельзя?
– Ты должна была слушаться меня! – последовал ответ. – Никто никого не собирается убивать.
Графиня ошеломленно посмотрела на Хорна.
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась она. – Ты сказал, что убьешь девчонку! Ты не хуже меня понимая ешь, что она должна умереть!
Не дождавшись ответа, графиня повысила голос:
– После всего, что мы вынесли, ты еще тянешь? Только ее смерть позволит нам вздохнуть спокойно! Тогда ее состояние станет нашим наверняка!
В ее голосе звучала такая злоба, что сидевший за ширмой герцог испугался, как бы Джиованна не потеряла самообладание и не попыталась убежать. Однако девушка стояла на месте, глядя прямо в глаза женщине, которая была замужем за ее отцом, а саму ее ненавидела дикой, убийственной ненавистью.
– Если бы ты не лезла, куда не просят, – заявил Хорн, – обошлось бы без этой лишней сцены. Ты и так узнала бы, что я передумал, но узнала бы позже.
– Передумал? – перешла на крик графиня. – Что значит передумал? Ты должен убить ее! Она здесь одна, если не считать старухи! Я видела, как герцог уезжал, да и ты наверняка видел! Убей ее и давай убираться отсюда, пока не обнаружили тело.
Графиня пришла в ярость, и герцог решил, что женщина потеряла всякое самообладание и буквально сходит с ума от ненависти.
Очевидно, подумав о том же, Кейн Хорн бросил:
– Да заткнись ты! Я принял решение – и ни ты, ни любой другой человек не сможет помешать мне! Я не стану убивать эту девчонку. Хватит с нее твоего хваленого яда. Я на ней женюсь!
На мгновение графиня остолбенела, рот у нее приоткрылся, а взгляд застыл на Хорне, она не могла поверить его словам.