Цветы для бога любви
— В тех книгах, что ты дал мне, говорится, что, индусские девушки боготворили своих мужей. Каждая думала, что ее муж — Кришна… Бог любви.
— Да, верно.
— И… поэтому, — шепотом сказала Квинелла, — сам… акт любви считали… божественным. Рекс ничего не ответил, и она продолжала:
— Я… тоже… почувствовала это! Для меня… ты — Кришна… любовь, которую ты… дал мне… священна, и я… боготворю тебя.
Он сжал ее в объятиях так крепко, что она едва могла перевести дух.
— Любовь моя, бесценное мое сокровище, пожалуйста, не говори так. Это я должен боготворить тебя, потому что ты — совершенство!
Порывистым движением она прижала к себе его голову, ища его губы своими губами и прижимаясь к нему всем телом.
И вот уже тот священный огонь, что горел в каждом из них, превратился в бушующее пламя и, поднимаясь все выше и выше, понес их — пылающих неистовой страстью — к сияющим вершинам восторга…
Рано утром, когда солнце еще не успело стать нестерпимо палящим, Рекс помог Квинелле сесть в седло — лошади уже были поданы к парадному подъезду.
Их провожал капитан Андерсен.
— Пусть слуги подвезут еду на вьючных лошадях и оставят ее под деревьями над водопадом Наини, — распорядился Рекс. — Они должны успеть туда к полудню, потом удалиться, а затем подобрать, что останется, через два часа.
Квинелла несколько раз порывалась издать радостное восклицание, но не стала прерывать речь своего супруга.
— Я прослежу, чтобы все было сделано, — ответил капитан Андерсен.
— И объявите всем, пожалуйста, что в течение двух недель я не буду устраивать никаких официальных приемов, — продолжал Рекс, — а все неотложные дела возлагаю на вас.
Немного поколебавшись, адъютант спросил:
— Если у меня возникнут какие-нибудь затруднения — смогу я обратиться по этому поводу к вам сегодня вечером?
— Нет, — категорически отрезал Рекс. — Мы будем обедать в маленькой гостиной ее превосходительства, и нам будет прислуживать Азим. По всем хозяйственным вопросам — нас нет дома. И исключений из правила не будет!
— Все понятно, ваше превосходительство. Капитан Андерсен улыбнулся и добавил:
— Удачи вам, милорд! И, хоть немного запоздалые, но мои самые искренние поздравления!
— Спасибо, Андерсен!
Рекс повернулся, собираясь сесть на коня. В это время к дому подошел один из садовников.
В одной руке он держал огромную корзину только что срезанных роз, а в другой — букет тигровых лилий.
— Дайте мне их, — сказал Рекс и забрал букет из рук садовника.
Затем он вскочил на коня и прикрепил букет впереди седла.
Они тронулись, а капитан Андерсен и двое слуг помахали им на прощание.
И только когда они добрались до поросшей орхидеями тропинки, которая шла через парк, Квинелла с любопытством спросила:
— Зачем ты взял тигровые лилии?
— Эти цветы в моем воображении всегда связывались с тобой, — ответил Рекс. — Для меня они — символ чистоты в сочетании с неприступностью тигра.
Она поняла, что он пытается сказать, и покраснела.
— А что ты… собираешься делать… с ними? — поинтересовалась она после минутного раздумья.
Рекс взглянул на увенчанные снегами горные пики, просвечивающие сквозь ветви цветущих деревьев, а потом на Квинеллу.
— Я хочу, — сказал он немного торжественно, — положить их к храму, посвященному богу любви!
Глаза их встретились. Она была так прекрасна на фоне белых, красных и голубых цветов.
— Я молилась, чтобы бог Кришна дал мне любовь, — нежно сказала Квинелла. — Как мне отблагодарить его?
— Радость моя, мы еще успеем — впереди у нас целая вечность, — ответил Рекс.