Никто нам с тобой не помешает. Файл №308

– Подождите здесь немного, ладно? Когда он исчез за дверью, Люси встала и, в свою очередь, раздвинула жалюзи на окне. То, что она увидела, превратило ее в затравленное животное.
* * *
Оказывается, на улице шел дождь, потому что Скалли держала над головой зонтик. Целеустремленная походка Уолта Уилбрука не предвещала бы ничего хорошего даже Микки Маусу.
Молдер встретил вновь прибывших на крыльце:
– Что происходит?
– Мы приехали арестовать Люси Хаусхолдер, – коротко ответил Уилбрук, обошел Молдера и зашагал дальше.
– Почему? – бросил ему в спину Молдер.
– Я думаю, вы и так знаете – почему! – сказал Уилбрук, не останавливаясь.
– Не понимаю! Что за чертовщина! – Молдер бросился следом, но Скалли схватила его рукав.
– Подожди-ка секунду!
Молдер остановился. Скалли сложила зонтик.
– Послушай, Фокс… В общем, кровь на фартуке Люси Хаусхолдер оказалась идентичной с кровью Эмми Джейкобе. Фартук официантки был в крови похищенной девочки. Вот тебе и прямой ответ!
– Ответы часто бывают кривыми! – Молдер бросился вверх по лестнице. – Люси тут не при чем, вот увидишь!
– Фокс, это же неопровержимое доказательство! – крикнула Скалли.
Молдер не слышал ее. Он мчался по коридору, пытаясь догнать Уилбрука, объяснить, переубедить, доказать.
Из комнаты Люси донесся звериный рык:
– Агент Молдер-р-р!.. Фокс влетел в комнату:
– Что случилось?
Уилбрук встретил его грозным взглядом:
– Где твоя Хаусхолдер?! Молдер растерянно огляделся:
– Только что была здесь.
– В самом деле?! =– Уилбрук надвигался на него, как торнадо на обреченный город. – Так, может, ты мне ее покажешь?!
В комнату ввалились остальные агенты. Молдер снова огляделся.
Одинокая фотография Карла Уэйда все так же лежала на кровати, изображением вниз. Белый прямоугольник на голубом фоне…
А Люси исчезла.
* * *
– Ну, пожалуйста, мистер, – сказала малышка дрожащим голосом. – Я пить хочу!
Карлу было жалко ее. Но непослушание должно быть наказано.
Непослушных детей всегда наказывают. Именно так, давным-давно, поступала с Карлом его мать. Конечно, мучить жаждой жестоко. Но он не знал, как еще можно наказать беглянку. Если б кто-то мог подсказать! Увы, помощи ждать не от кого! Не от копов же, в самом деле!..
– Не нужно было убегать, – пробормотал Карл. – Я ведь о тебе заботился. Я думал, ты это понимаешь. Почему ты сбежала?
Малышка смотрела на него круглыми глазами, и в них не было ничего, кроме отвращения и страха.
– Прошу вас, мистер, – взмолилась она. – Дайте мне воды.
Ну почему они все такие непослушные? Почему так упорно хотят убежать?.. И та, первая, которая жила у него много лет назад. И эта!.. А ему всего-навсего надо, чтобы его любили. Разве это много? Разве это страшно и отвратительно?
– Не нужно было убегать. Малышка заплакала:
– Пожалуйста. Я так хочу пить! Ее плач разрывал Карлу сердце.
И он не устоял. Выбрался из подвала, зачерпнул пластиковым стаканом воды из ведра, вернулся назад, поднес стакан к ее губам.
Малышка пила с жадностью, захлебываясь. Потом поперхнулась, долго и надсадно кашляла. Прокашлявшись, вновь посмотрела на него с мольбой.
– Я хочу к маме. Я не хочу здесь умереть. Прошу вас, выпустите меня, мистер. Не дайте мне умереть.
И вновь в Карле проснулось бешенство. Как вчера, на дороге. Он сжал стакан так, что тот превратился в комок.
Малышка заплакала громче.
Карл скрипнул зубами. Но сдержался. Выбрался из подвала, запер крышку на крючок, сверху набросил коврик. И пошел на улицу, к машине.
Поплачет и перестанет. И тогда захочет есть. И тогда надо будет ее накормить. А в доме по-прежнему – хоть шаром покати.
Карл сел в машину, включил зажигание и поехал в город, в давно знакомый супермаркет, в котором теперь, к счастью, работают незнакомые люди.
* * *
Молдер, Скалли и Уилбрук стояли возле ксерокса и смотрели, как из его чрева выскакивают бумажные листы с фотографиями мужчины и женщины и надписью сорок восьмым кеглем «Разыскиваются Карл Уэйд и Люси Хаусхолдер».
– Вы действительно рассчитываете поймать ее с помощью этой бумажки? – сказал с легкой усмешкой Молдер.
Уилбрук взял в руки очередной лист:
– Мы бы ее уже.давно поймали. Если бы не ваша оплошность, Молдер!
– Но ведь свидетели ясно показали, где была Люси Хаусхолдер во время похищения.
– Я не менее ясно вижу, что показывают факты!
– Уилбрук, уверяю вас. Она не соучастница У эйд а.
– Откуда же на ней кровь Эмми? – Уилбрук фыркнул.
– А может быть, эта кровь пошла из ее носа?
– Что-что? У нее пошла кровь Эмми Джейкобе?
– Да, – спокойно сказал Фокс. – И это вполне может объяснить, почему на ковре в спальне сестер Джейкобе крови оказалось так мало.
– Вы в своем уме, Молдер?
– Уилбрук! – Из кабинета высунулся один из агентов. – Вас к телефону. Третья линия!
– Иду! – Уилбрук вновь повернулся к Молдеру. – Мне некогда выслушивать все эти глупости, агент Молдер. Нам надо срочно найти девочку, иначе найдем ее труп. – Он скрылся за дверью.
Молдер смотрел ему вслед, и на лице его было написано неприкрытое отчаяние. Как всегда, когда в нем видели Призрака…
Скалли тронула его локоть:
– Мне очень неприятно говорить это, Молдер, но, кажется, тебе минуту назад перестали доверять.
Молдер вздохнул:
– Он ошибается, Скалли. Я уверен. Скалли пожала плечами: Призрак есть Призрак. На любые странные факты у него находятся еще более странные объяснения.
– Фокс! Ты пытаешься защищать Хаусхолдер, когда это уже попросту перестает быть разумным.
Молдер покачал головой и посмотрел на Скалли сокрушенным взглядом:
– Я защищаю Хаусхолдер по одной-единственной причине, Дейна. Потому что ее связь с Эмми Джейкобе носит совсем не тот характер, как считают все вокруг.
Скалли с трудом удержалась от усмешки:
– А тебе не приходило в голову, что эта женщина все-таки связана с Карлом Уэйдом?
– А почему это она должна быть связана с Карлом Уэйдом?
– Да по одной-единственной причине… Почему дети, которых нещадно избивают, продолжают любить своих родителей? Почему заложники как правило симпатизируют своим похитителям? И разве у Люси не могло появиться подобной зависимости после пяти лет пребывания в темном подвале? Наверняка она у нее появилась. – Скалли едва не выкрикнула последние слова, так, что все в зале обернулись.
Но Молдер продолжал качать головой:
– Да, Скалли, у нее действительно появилась зависимость. Только совсем не та, о которой говоришь ты.
– Но ведь это гораздо разумнее, чем предполагать, что у нее из носа могла пойти кровь Эмми Джейкобе!
Молдер сжал кулаки, на его лице появилось отчаяние.
– Я не могу дать логичное объяснение, Скалли, но полагаю, что похищение Эмми Джейкобе вызвало определенные физические перемены в Люси. Что-то типа передачи ощущений, как у эмпатов.
Опять двадцать пять, подумала Скалли. Зеленые человечки сменились эмпатами! А кто сменит эмпатов? Инкубы?..
– Молдер, подожди…
Он не слушал – ему надо было высказать свою новую теорию
– Эмпатической связью, Дейна, я и объясняю то, что сейчас переживает Люси. Идентичные раны, идентичные эмоции, идентичное спонтанное кровотечение…
– Почему же она тогда сбежала? – устало спросила Скалли. – Если не виновата, от кого она сделала ноги?
– Она сделала ноги, потому что боится самоё себя! Другого объяснения нет и не может быть!
Теперь уже Скалли покачала головой:
– Ты не понимаешь, что делаешь, Молдер. Ты не улавливаешь сути происходящего. Ты так близко подошел, что просто ничего не видишь.
Скулы у Молдера отвердели.
– И чего же я, по твоему мнению, не вижу?
– Да хотя бы исключительной иррациональности происходящего. Тебе мешает твоя личная жизнь, твои собственные переживания, твое сочувствие жертве… У тебя в жизни была точно такая же потеря. Помнишь свою сестру Саманту?.. Ты симпатизируешь Люси потому, что с нею произошло то же самое, что и с твоей сестрой. Ты не веришь, что она вполне способна совершить преступление.