Лазарь

—У меня осталась еще одна ампула твоего лекарства, — жарко шептала Лула Филипс, подползая к наставленному на нее пистолету. — Она в той комнате. Давай я принесу. Давай? Принесу тебе твое лекарство, и ты выздоровеешь, — припав к умирающему на грудь, она осыпала его ласками. — Я люблю тебя! Я же люблю тебя, малыш.
— Нет! — стонал Уиллис. Его заострившееся лицо было залито слезами, но оружия он не отводил.
Не обращая внимания на холодный ствол, уткнувшийся ей в горло, под подбородок, Лула гладила мокрую двухдневную щетину и шептала, шептала не останавливаясь:
— Послушай, дорогой мой, мы еще можем удрать. У нас остался шанс.
— Я так не думаю малышка. — Та часть сознания, которая принадлежала Джеку Уиллису, прекрасно поняла, что означает визит сладкоречивого проповедника. — На этот раз никуда мы не удерем.
— Джек! — резко бросила Дана. Если бы она могла отлепиться от этой чертовой батареи! — Брось пистолет!
— Помнишь свет, о котором я говорил? Свет в конце длинного черного тоннеля? — умирающий плакал, не замечая своих слез. — Он очень красив, — он снял оружие с предохранителя и взвел курок. — Там, на том свете, тебе не нужно будет бояться.
Он последним усилием накрыл губы женщины поцелуем и прижал к ее ребрам пистолет.
Затем все произошло одновременно, и множество звуков слилось в единую какофонию.
Пронзительно закричала Скалли. Взвизгнула Лула. Грохнул выстрел. С треском вылетела входная дверь. Еле слышно застонал Уиллис, опрокинувшийся на стену под тяжестью тела Лулы. Чуть ли не опережая собственный крик: «ФБР! Бросайте оружие!» — в дом ворвался Малдер. Остальные сотрудники безнадежно отстали. Пролетев несколько метров коридора, Фокс как вкопанный встал в дверях. Браскин, следовавший за ним, чуть не сшиб коллегу с ног, но сориентировался, нырнул под локоть и скользнул вправо.
Там, в углу, лежал на спине Джек Уиллис — плечи упираются в стену, голова свесилась набок… Рядом, лицом вниз, скорчилась женщина. Волосы — черные… Филипс.
Малдер отвел взгляд от мертвых тел и поспешил к напарнице.
— Скалли, с тобой все в порядке?
Дана не слышала этого вопроса. Выламывая и обдирая себе руки, она пыталась оторваться от батареи.
— Джек!
Браскин осмотрел тело и виновато покачал головой.
Дана сомкнула губы, осела назад.
С холодеющей руки Джека Уиллиса медленно исчезала темно-красная татуировка.
Штаб-квартира ФБР
Вашингтон, округ Колумбия
28 декабря 1994, среда
Поздний вечер
Малдер уговорил Дану не ездить в морг, и она отправилась в Штаб-квартиру разбирать вещи покойного.
Призрак вернулся около одиннадцати вечера.
— Привет! — не раздеваясь, он достал из кармана и протянул Дане маленький предмет. — Вот это я забрал из морга вместе с остальными личными вещами. Может, это тебе нужно?
Дана, улыбнувшись, приняла вещицу на ладонь — наручные часы с гравировкой на тыльной стороне.
— С тридцать пятым днем рождения. Этот подарок появился у него три года назад. В феврале было бы три года.
«Значит, ошибся, — с грустью подумал Призрак. — Это не она».
— Ближайший родственник?
— Нет. Джек был единственным ребенком в семье…
Малдер внимательно слушал.
— Но один парень, который жил по соседству, еще когда они учились в школе, был для него как старший брат. Мы знакомы. Только вот что я ему теперь скажу…
Ответ на этот вопрос Малдер знал совершенно точный:
— Расскажешь ему официальную версию.
— То есть?
— Опасная преступница Лула Филипс скончалась вчера во время перестрелки, в которой участвовали агенты ФБР. При этом погиб специальный агент Джек Уиллис, при исполнении обязанностей.
Скалли с глубоким вздохом опустилась на стул, съежилась, отвела взгляд в сторону:
— Ну а себе я что должна рассказать?
Малдер сочувственно посмотрел на коллегу, хотел провести рукой по ее рыжим волосам, но счел этот жест неуместным. Пробормотал:
— Спокойной ночи, — и направился к выходу.
Дана поднесла часы к уху и удивленно заметила:
— Они не работают.
Малдер остановился. Он знал, что часы стоят. Именно об этом он думал всю дорогу от морга в Балтиморе до здания вашингтонской Штаб-квартиры — и еще о том, что показывают стрелки остановившихся часов, и еще о том, что подумает Скалли, если обратит внимание на цифры. Нет — когда обратит на них внимание…
— Встали… — в голосе Даны звучала легкая растерянность. — Шесть часов сорок семь минут.
Она выжидательно посмотрела на Малдера.
— Точное время, когда на кардиографе появился ритм. Когда у Джека в госпитале начался сердечный приступ, которым сопровождался выход из комы, — подтвердил он.
— Что это значит? — требовательно проговорила Дана. Она хотела знать ответ — и боялась услышать его.
— Это значит… — Призрак приостановился, затем все же договорил. — Это означает все, что угодно. Все, что ты захочешь. Спокойной ночи, — тихо повторил он и быстро вышел.
Скалли перевела взгляд на черный кругляшок, который покачивался на ремешке, зажатом в ее пальцах.