Калушари. Файл №221
— Не исключено, — сказал Молдер.
— А фотоаппарат кто-нибудь удосужился проверить? Может, у него объектив не в порядке. Может, пленка плохо прижимается. Да может быть, это в самой пленке дефект!
— Дэйна, не смеши. Все проверено пятьдесят пять раз.
— Ну, и что из этого следует?
— Из этого следует, что на фотографии можно, если постараться, увидеть некий энергетический сгусток. Согласно хотя и скрытой, но запечатленной на фото информации, Тедди Хоуи убило нечто вроде полтергейста.
— Если постараться, в шевелящейся кроне тополя можно узреть лицо Христа. Игра света и тени, вот что это такое.
Чак хохотнул и снова покрутил головой: дескать, во дает!
Молдер молча подошел к стенному шкафу, открыл одну из створок и вынул прозрачный пакет, а потом подошел к Скалли и все так же молча протянул пакет ей. Тот был снабжен ярлычком «Департамент полиции. ВЕЩЕСТВЕННОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО»; строчкой ниже стояли дата происшествия и дата оформления вещцока.
— Что это? — помяв полиэтилен пальцами, спросила Скалли, чувствуя, как на нее опять, как и всегда, когда обрабатывать ее брался ее маниакальный друг и напарник, накатывают безнадежность и бессилие.
— Это специальные детские постромки, которыми миссис Хоуи пристегнула ребенка в туалете, сама затворившись буквально на минуту. Она клянется, что там они были с Тедди вдвоем, никто не входил и не выходил. Чтобы устремиться за шариком, двухлетнему ребенку самому надо было выбраться из этих хитрых держалок.
— Может, они скользкие?
— Скалли, их тоже специально проверяли. Из них физически невозможно выбраться. Разве только Тедди был реинкарнацией Гудини. А это уже само по себе достаточно странно и требует, чтобы в деле кто-то разобрался. Не так ли?
— Опять Гудини… — с тоской сказала Скалли.
Чак хохотнул.
Дом Стивена Хоуи.
Арлингтон, Вирджиния
Размерами и убранством гостиная напоминала зал торжественных приемов какой-нибудь всемогущей корпорации. Уютно горел камин, потрескивая и постреливая с милой сердцу патриархальностью, в точно выверенной пропорции оттенявшей простор и роскошь. Да, подумал Молдер, не зря в регистрационных документах написано не «хаус», а «резиденс». Резиденция Стивена Хоуи.
Сам же мистер Хоуи не понравился ни ему, ни Скалли. Невзрачный и очень довольный собой человек, привычно, но неумело и без особых стараний скрывавший под простотой манер — я такой же, как вы! я простой американский парень, который много работал и всего достиг! — напыщенность и тщеславие.
А вот жена его была красавицей. Яркая молодая брюнетка с прекрасной фигурой и вызывающе чувственными чертами смуглого, резкого лица. Где он такую купил, невольно прикидывал Молдер. Италия? Испания? Нет, что-то иное; вероятно, еще более экзотичное… Она и говорила с акцентом — но акцент тоже не помог, акцент был Молдеру незнаком.
— Я не понимаю, — горячилась она сейчас. Мистер Хоуи только кивал. — Формально расследование завершено, и у вас нет ни малейшего права вновь мучить нас расспросами. Мы с мужем и старшим сыном и так много пережили.
— Да, — вставил мистер Хоуи.
— Мы прекрасно понимаем ваши чувства, — сдержанно отвечал Молдер. Скалли кивнула, а потом, поняв, видимо, что непроизвольно взяла на себя роль кивающего мужа, отчетливо передернулась и стала глядеть в сторону.
И потому именно она увидела мальчика, выглянувшего в гостиную из одной из внутренних дверей. Мальчик, стоя в проеме, смотрел и прислушивался с недетской пытливостью. Еще пять минут назад, когда они входили и рассаживались, его не было.
— Мы проводим новое расследование, совершенно отдельное от предыдущего, — продолжал спокойно разъяснять Молдер. — Совершенно не зависимое от него. Нас вынудили к тому некие новые факты. В связи с ними мы считаем, что предыдущее расследование, возможно, кое-что упустило.
— Что именно? — подал голос мистер Хоуи.
— Ну… например, что кто-то мог и помочь Тедди оказаться не там, где ему следовало быть. Что Тедди не сам выбежал на рельсы.
У мистера Хоуи открылся рот. Миссис Хоуи гневно встряхнула головой, и ее длинные волосы цвета, что называется, воронова крыла всполошенно забились — как вороновы крылья.
— Было более сотни свидетелей, — резко сказала она. — Мы сами видели, оба. Тедди бежал вдогонку за своим воздушным шариком. Он был совершенно один.
И вдруг мирно горевший камин, зашипев разъяренным драконом, свирепо полыхнул, словно в пасть ему плеснули бензином. Пламя вздулось и выхлестнуло в комнату, на миг показав, как оно, на самом-то деле, ненавидит людей и как радо было бы до них добраться.
Тут же все кончилось.
Мистер Хоуи отвел от камина испуганный взгляд и снова уставился на Молдера.
А для Молдера этот прыжок огня был еще одним звеном в той цепи, которую он пытался проследить. Молдер не был удивлен.
А миссис Хоуи в пылу спора ничего не заметила.
А Скалли смотрела на мальчика. И ей показалось, что отсвет пламени в его глазах полыхнул на какую-то долю мгновения раньше, чем прогудел, как мимолетный пожар, камин. Ей стало не по себе.
— Это был ужасный, нелепый, чудовищный несчастный случай, — сказал мистер Хоуи. — Рядом с Тедди никого не было.
Скалли увидела, как из той же двери за спиною неподвижно стоящего мальчика появилась высокая и худая старуха в черном. Во всем черном; даже голова ее была укрыта черным платком. Совершенно не американская старуха. Зловещая и мрачная, как… как призрак отца Гамлета, что ли. Она положила руки мальчику на плечи и осторожно потянула его вон из гостиной.
Скалли, стараясь привлекать поменьше внимания, беззвучно поднялась из кресла.
— Может быть, вы все-таки постараетесь ответить на несколько вопросов? Буквально на несколько. Вот первый, он к вам обоим, — мягко сказал Молдер. — У вас никогда не было причин подозревать, что кто-либо хочет вреда Тедди?
— Тедди? — переспросил мистер Хоуи. — Кто мог хотеть ему вреда? Он ведь всего лишь ребенок!
Еще не научился говорить о сыне в прошедшем времени, с сочувствием подумал Молдер. Как это естественно и понятно. И как безнадежно…
Скалли выглянула в дверь.
За дверью была небольшая — по меркам этого дома, разумеется — площадка, вся в коврах, а за нею лестница наверх. И там нагоняющая жуть, совершенно ведь-миного кроя и обличья старуха что-то сосредоточенно рисовала на руке покорно стоящего перед нею мальчугана. Ох, обреченно подумала Скалли, идя обратно. Призрак не призрак, а колдуньей эта кошмарная бабка себя наверняка мнит. Резкие, будто их кромсали саблей, черты ее длинного породистого лица, когда-то, вероятно, экзотично красивого, имели некое трудно уловимое сходство с чертами миссис Хоуи. Мать? Не исключено. Миссис Хоуи вполне может стать такой лет через трид-цать-сорок.
— Я не знаю, куда вы клоните, — отвечал меж тем мистер Хоуи. — Если мы, по-вашему, похожи на ту безумную женщину, которая в августе перетопила своих детей в озере, как котят… об этом писали на все лады чуть не целую неделю, я помню… вы просчитались. Подкормить прессу дешевыми сенсациями за наш счет не удастся.
— Миссис Хоуи, — невозмутимо продолжал Молдер, и Скалли в который раз не могла не восхититься его целеустремленностью и самообладанием, — вы ничего не слышали в туалете перед тем, как исчез Тедди?
— Ничего, — отрезала миссис Хоуи. — Я все это уже рассказывала следователю во всех подробностях. Ничего не слышала и никого не видела.
— Как долго вы к тому времени уже пользовались постромками?
Миссис Хоуи несколько увяла.
— Почти полгода. Они нас до этого ни разу, ни разу не подвели.
Похоже, она готова была заплакать. Неудивительно. Формально все случившееся началось с ее недосмотра.
— А вот скажите. В ту пору, когда все это случилось, у Тедди была какая-то нянька, или вообще служанка в доме? В парке вы были вчетвером, я знаю — но вообще?
— Нет. С момент рождения Тедди к нам переехала моя мама…