Случайная встреча

ТАМАРИСК
Теперь, после смерти Долли, встал вопрос: что будет с Грасслендом. Наследницей Долли была, конечно, Тамариск, но поскольку ей долгие годы предстояло жить в Эндерби, то было решено Грассленд сдать внаем или продать. Найти желающих взять дом в аренду было нелегко, и продажа была признана наиболее разумным выходом. Мать заметила:
— А не заинтересуются ли покупкой дома Баррингтоны?
Мы удивленно посмотрели на нее. Все и забыли о том, что эта семья присматривала себе дом.
— Надо бы использовать эту возможность, — продолжала мать. — Вы только подумайте, какие приятные соседи у нас окажутся! Это гораздо лучше, чем иметь соседями каких-то незнакомых людей.
— Пожалуй, нелишне будет известить их о такой возможности, — согласился отец.
Тетушка Софи была довольна, что у нас есть на примете покупатели, но в данное время все ее интересы были сосредоточены на ребенке, и она не обращала внимания ни на что иное.
Мать послала приглашение, упомянув о возможности приобретения дома.. Приехали мистер и миссис Баррингтоны, Эдвард и Айрин. Ну и, конечно, с ними была Клер Карсон. Они были очарованы Грасслендом и перспективой жить поблизости от нас— за исключением Клер, которая была весьма сдержанна в своих чувствах.
В результате Баррингтоны приобрели Грассленд, причем мистер и миссис Баррингтон решили поселиться здесь постоянно, и с ними приехала Клер. Айрин вскоре должна была выйти замуж за шотландца, поэтому она не собиралась жить в этом доме, а Эдварда держали в Ноттингеме дела, хотя он часто приезжал погостить к родителям.
Я много думала о цыгане Джейке и часто пыталась представить, как он живет в тех страшных краях. На душе у меня было легче, — ведь мы сумели спасти его жизнь, — но окончательно я могла бы успокоиться, лишь поговорив с ним и объяснив, как все произошло.
Жизнь в Эверсли текла мирно, почти не затрагиваемая событиями, происходящими в мире.
Стоял апрель, мое любимое время года, поскольку вскоре должна была наступить настоящая весна.
С момента смерти Долли Мэйфер мы жили весьма безмятежно. Мы больше не тревожились из-за возможности вторжения: Трафальгар и в самом деле положил конец этим намерениям Наполеона. Он сумел пережить свое поражение на море, продолжая войну на суше и раздавая европейские троны членам своей семьи. Он собирался основать собственную династию правителей; развелся со своей женой Жозефиной, поскольку та была бесплодна, и женился на Марии-Луизе Австрийской, надеясь обзавестись сыном-наследником.
Итак, война продолжалась. Поражения сменялись победами и наоборот. Люди задумывались — кончится ли это хоть когда-нибудь? Но нас это не слишком затрагивало, если не считать дополнительных налогов. В лице Артура Уэлсли, которому после побед при Опорто и Талавере, примерно за два года до этого, были присвоены титулы барона Дюро и виконта Веллингтона, мы получили нового национального героя, занявшего место всеми оплакиваемого лорда Нельсона, и Англии удалось одержать несколько впечатляющих побед на континенте.
Наш бедный старый король ослеп и совсем выжил из ума. В январе предыдущего года был принят билль о регентстве, и реальным правителем страны стал принц Уэльский.
Как-то вечером мы засиделись за обеденным столом — это случалось часто, поскольку отец любил обсудить текущие дела. В этот день он говорил о премьер-министре, вступившем в конфликт с Веллингтоном: Веллингтон жаловался на недостаток средств для армии, а премьер-министр Спенсер Персиваль был против выделения соответствующих субсидий.
В середине беседы мать вдруг его перебила:
— Скоро день рождения — в этом году он особенный! Только подумать, нашим девочкам уже восемнадцать, — она взглянула на нас с Амарилис так, будто мы совершили подвиг, дожив до такого возраста.
— Восемнадцать! — воскликнул Дэвид. — В самом деле? Как быстро летит время!
— Теперь они уже не маленькие девочки! — сказала Клодина.
Отец продолжал свое:
— Точку зрения Персиваля можно понять, но сейчас, когда идет война с Америкой, ему нужно быть поосторожней…
— Войны! — возмущенно воскликнула мать. — До чего же все это глупо! Я даже не знаю причин, по которым они ведутся.
— Существуют несогласия по коммерческим вопросам, — объяснил Дэвид.
Мать вздохнула:
— А ведь они уже получили урок, когда в свое время завели склоку из-за колоний!
— Возможно, история повторяется, — сказал отец, — но, к сожалению, уроки, которые она дает, никогда не идут впрок!
— Кажется, — продолжала мать, — что войны с Францией было бы достаточно для всех любителей решать конфликты с помощью силы!
— Эта война с Францией тянется и тянется, — проговорила Клодина.
— Персиваль, конечно, хороший человек, но замечу, он мало воодушевлен своей миссией…
Я сказала, что вообще-то странно, когда хорошие люди часто оказываются плохими руководителями и наоборот, хорошие руководители склонны грешить в своей личной жизни.
Тогда Дэвид, любивший такого рода дискуссии, привел в пример обоих королей Карлов. Карл I был прекрасным мужем и отцом и, пожалуй, худшим из всех английских правителей, который в конце концов привел страну к гражданской войне. А вот Карл II вел прямо-таки распутную жизнь, и, тем не менее, его правление пошло на благо стране. Вновь вмешалась мать:
— А какого цвета платье ты предпочла бы надеть на день рождения, Амарилис?
— Я думаю, синее.
— А как насчет белого, милая? — спросила Клодина — Я просто вижу тебя в белом. Ты будешь похожа на ангела!
— Джессика, а ты, наверное, предпочтешь свой любимый — алый? — спросила мать. — Или на этот раз изумрудно-зеленый?
— Можно я подумаю? — спросила я.
— Такие вопросы просто так не решаются, — с сарказмом отец, — особенно когда страна втянута в войну на два фронта!
— Если бы мы ждали, пока эти проклятые войны закончатся, нам бы пришлось полжизни просидеть, сложа руки! — парировала мать. — Не успевает закончиться одна война, тут же начинается следующая! Мы поедем в Лондон выбирать ткани, — обратилась она к нам с Амарилис, что у нас сейчас?.. Апрель… Где-нибудь в мае! Тогда у нас останется много времени, чтобы сшить платья. Дату мы уточним заранее. Лучше всего в августе, где-нибудь в середине между двумя днями рождения, это будет справедливо!