Случайная встреча

Я шепнула Амарилис:
— Смотри-ка, там Долли!
И в этот момент возле нее оказался цыган Джейк. Он схватил ее за руку и, потянув за собой, заставил пуститься в пляс.
— Долли… танцует! — воскликнула Амарилис это странно!
Я следила за ними до тех пор, пока это было возможно. Пару раз, обходя с хороводом костер, они оказывались довольно близко от кареты. Долли была очень возбуждена, а Джейк смотрел в мою сторону: до чего же ему хотелось, чтобы именно я танцевала с ним вокруг костра!
Я ждала, когда танцоры появятся вновь, но они не показывались. Я продолжала искать их глазами, но больше ни разу не увидела.
— Это продлится всю ночь! — заявила мать.
— Да, — зевнул отец. — Дэвид, отвези-ка нас домой! Я думаю, вполне достаточно: эти развлечения быстро надоедают!
— Хорошо все-таки, что все поняли, от какой опасности нам удалось избавиться! — проговорил Дэвид. — Сегодня ночью во всей Англии нет ни одного человека, который не гордился бы тем, что он англичанин!
— Сегодня, пожалуй, так, — согласилась мать, — но уже завтра все может обстоять совсем иначе!
— Лотти, милая, — отец, — становишься циничной!
— Такой меня делает толпа! — ответила она.
— Поехали, Дэвид! — приказал отец, и Дэвид начал разворачивать лошадей.
Мы отправились в недолгий путь домой по проселкам, на которые падал отсвет огромного праздничного костра. Виднелись и другие костры, разбросанные вдоль побережья, словно драгоценные камни в ожерелье.
— Эта ночь запомнится на всю жизнь! — произнес Дэвид.
У меня же перед глазами долго стоял цыган Джейк, словно упрашивающий меня покинуть карету и отправиться с ним, а потом — он, рука об руку с Долли, куда-то исчезающий…
Через несколько дней случилась неприятность. К моему отцу явился один из егерей: он поймал двух цыган, ворующих в лесу фазанов. Дело в том, что была четкая граница между тем лесом, где цыганам было разрешено разбить табор, и тем, где разводили фазанов. Везде были развешаны бросающиеся в глаза объявления, предупреждающие, что нарушители границ частных владений будут преследоваться по закону. Егерь заметил этих мужчин с фазанами в руках. Он погнался за ними, и, хотя не смог их схватить, ему удалось проследить путь нарушителей до цыганского табора.
В результате мой отец был вынужден отправиться туда и предупредить цыган: если они будут вновь замечены в попытках вторгнуться на запретные для них территории и будут пойманы, их предадут в руки закона со всеми вытекающими из этого последствиями. Остальные цыгане будут вынуждены убраться отсюда и никогда более не получат разрешения останавливаться на наших землях.
Отец вернулся, что-то бормоча себе под нос о цыганах, и заговорил о них вновь за обеденным столом:
— Гордая раса! Как жаль, что они не хотят где-нибудь осесть и заняться делом!
— Я думаю, им нравится эта жизнь под солнцем, луной и звездами! — вставила я.
— Поэтично, но неуютно! — заметила Клодина.
— Я полагаю, — Дэвид, всегда пытавшийся вносить в разговор философские нотки, — если бы они не предпочитали именно такую жизнь, они не вели бы ее!
— Они просто ленивы! — заявил Дикон.
— Я не уверена в этом, — возразила моя мать. — Так живут многие поколения унгаи, это их образ жизни!
— Нищенствовать… дерзить… воровать?
— Мне кажется, — я, — они считают, будто все земные блага принадлежат всем людям!
— Это вводящая в заблуждение философия, — возразил мой отец, — и ее приверженцами являются лишь те, кто хочет захватить блага, принадлежащие иным! Как только они их получат, они начнут прилагать все старания к тому, чтобы их сохранить. Такова натура человека, и никакая философия не в состоянии изменить это положение дел! Что же касается цыган, то, если они попадутся на чем-нибудь, я немедленно вышвырну их отсюда! Дерзкий народ! Там был один парень… он очень отличался от остальных: посиживал себе на ступеньках одной из кибиток и играл на гитаре как ни в чем не бывало! Я подумал, что ему неплохо было бы немножко поработать!
— Это, должно быть, цыган Джейк, — сказала я.
— Кто? — воскликнул отец.
— Ну, один из них… Я как-то видела его, и на кухне о нем много говорят…
— Колоритная фигура! — заметил отец. — Он был кем-то вроде их представителя! Надо сказать, за словом в карман не лезет!
— Я видела его возле праздничного костра, — добавила я. — Он там танцевал.
— Я уверен, что это он умеет делать хорошо! Неплохо бы ему еще научиться работать! Я буду рад, когда цыгане в конце концов уберутся отсюда: большинство из них — просто воры и бездельники!
Затем отец начал рассуждать о том, что теперь может произойти на континенте. Наполеон, по его мнению, будет стремиться достичь каких-то успехов в Европе. Ему нужно восстановить веру народа в непобедимого императора, чей флот был почти полностью уничтожен при Трафальгаре.
Это произошло примерно через неделю после празднеств по случаю победы. Мы сидели за обеденным столом, когда в холл вбежал один из слуг с сообщением о том, что горит лес.
Мы вскочили из-за стола и, выбежав из дома, увидели дым и ощутили запах гари. Отец велел всем слугам отправляться к месту пожара с водой. Я бросилась в конюшню и, оседлав лошадь, поскакала в сторону леса. Я чувствовала, что пожар случился там, где цыгане разбили свой лагерь.
Моим глазам открылась ужасная сцена. Горела трава, и огонь двигался в сторону деревьев. Пламя уже лизало их кору, и я в страхе смотрела на это.
Отец находился в центре событий, громко выкрикивая команды. Обитатели домов, жившие неподалеку, уже бежали с ведрами воды.
— Мы должны остановить огонь, пока он не добрался до чащи! — воскликнул отец.
— Слава Богу, почти нет ветра, — сказал Дэвид.
Я понимала, что трудность с доставкой воды делает нас беспомощными и лес может спасти только чудо.
И чудо свершилось! Пошел дождь — сначала моросящий, а затем превратившийся в настоящий ливень. Отовсюду раздавались радостные возгласы. Мы стояли, подняв лица к небу, и по ним текли драгоценные струи дождя.
— Лес спасен, — заключил отец, — но уж никак не благодаря этим чертовым цыганам!