Приключения Мурзилки
Здесь, в стороне от парадного входа, красивая чугунная ограда заканчивалась и до самой Невы тянулся крашенный дощатый забор.
Подозрительный тип перебросил пакет через забор, подпрыгнул, уцепился за край и начал подтягиваться. Шаркая ногами по гладкой поверхности, он уже почти дотянулся до края локтями, но сорвался и едва не сел в лужу.
Вторая и третья попытки тоже оказались неудачными.
Тип огляделся по сторонам и, заметив валявшуюся в стороне гнилую доску, приставил её к забору. С помощью доски он сумел вскарабкаться на самую кромку. Оттуда он спрыгнул внутрь, тяжело грохнувшись на землю и крякнув. Подобрал свой пакет и, слегка прихрамывая, направился в сторону клеток.
Завидев или почуяв его издалека, звери радостно зарычали, заржали, запищали и затрубили. А бородатый лазутчик начал подходить то к медведю, то к уткам, то к слону, то к верблюдам или зебрам и давал каждому по куску булки. Звери жадно глотали и ласкались к его руке словно огромные котята.
Но вдруг что-то случилось: хищники зарычали, птицы залопотали, слон затрубил тревогу. В тот же миг на спину доброго дяденьки обрушились грабли. Шляпа слетела с его головы, окладистая борода, державшаяся на резиночке, съехала набок. Теперь всякий узнал бы в нём прежнего директора зоопарка Ивана Андреевича Корнеева.
— Ах ты шпиён! — орал дворник, колошматя несчастного по спине и по голове. — Ах ты вредитель! Куда, куда побежал? А ну, стой! А вот тебе! Вот тебе! Не велено тебе сюда приходить, понял? Понял? Понял? Понял?..
Закрывая голову руками, прежний директор опрометью выбежал из зоопарка.
Потирая ушибы и пряча в карман фальшивую бороду, поплёлся прочь. А сзади, вслед ему, ещё долго неслись ругань и угрозы дворника.
А ещё раньше, нынешним утром, Корнеев заявился в районное отделение милиции. Он хотел решительно потребовать, чтобы там приняли какие-нибудь меры. Он не мог больше наблюдать, до какого ужасного состояния довели его питомцев и какие безобразия устраивают по вечерам в зоопарке. Иван Андреевич приходил в милицию не первый раз, его здесь уже знали и дальше окна дежурного не пропускали. А некоторые вообще принимали его за сумасшедшего.
Но в этот день Иван Андреевич специально пришёл рано утром и стал ждать на улице.
Начальником Петроградского отделения, через дорогу от которого находился зоопарк, был полковник Мудрый. Люди его уважали, и он не имел такой привычки отфутболивать граждан, какими бы странными не казались их заявления. Если даже к нему приходили не по делу, он внимательно выслушивал посетителя и подробно объяснял ему, что в действительности надо делать и к кому обращаться, а то и помогал правильно составить заявление.
Полковник Мудрый пригласил бросившегося к нему на улице Ивана Андреевича в кабинет, усадил в кресло и выслушал. После этого он закурил папиросу, в задумчивости подошёл к окну и сказал:
— К величайшему сожалению, гражданин Корнеев, состояние правопорядка в нашем городе ещё таково, что милиция обязана защитить от негодяев в первую очередь людей… Каждый день наши сотрудники самоотверженно идут под бандитские пули, стоя на страже покоя мирных граждан. Мы не можем сегодня помочь зоопарку. У нас нет для этого свободных сотрудников. Тем более, что у господина Толстомясова большие связи и нам так или иначе помешают довести это дело до конца.
Иван Андреевич опустил голову.
— Но если бы ко мне на стол, — продолжил полковник Мудрый, — легла папка с надёжными доказательствами его злоупотреблений, я в тот же час дал бы ход этому делу. Не взирая ни на какие связи.
В глазах Ивана Андреевича появился проблеск надежды.
— А сейчас, — полковник Мудрый затушил папиросу, — мне уже пора ехать на задержание бандита Живоглотова. Где, как я опасаюсь, не обойдётся без человеческих жертв.
Корнеев смутился, поблагодарил за оказанное ему внимание и торопливо вышел.
Это, конечно, не дело, — рассуждал он про себя, — отвлекать милицию от её опасной и самоотверженной работы. Но он сам может и обязан найти доказательства вины Толстомясова и положить эти доказательства на стол начальника милиции.
И несчастный Иван Андреевич отправился к своим ещё более несчастным зверям, чтобы покормить их булкой, купленной на свои собственные последние деньги. Чем закончилась эта его затея, мы уже знаем.
Но визит к начальнику отделения не прошёл даром. Едва дверь за посетителем закрылась, полковник Мудрый снял трубку и сказал дежурному офицеру:
— Я видел, там у нас болтается лейтенант Стрельцов. Он ведь на беллютене? Пусть сейчас заглянет ко мне.
В кабинет вошёл молодой человек в гражданской одежде с подвязанной на груди правой рукой. Он открыл рот, чтобы доложить по всей форме, но командир строго прервал его:
— Почему не соблюдаете предписанный вам постельный режим, товарищ лейтенант?
— Належался, товарищ полковник. Устал отдыхать.
— Я почему-то так и подумал, когда вас увидел. К работе я, естественно, вас не допускаю, но моё личное поручение, если хотите…
— Хочу, товарищ полковник!
— Погуляйте вечером по нашему зоопарку. Есть сигналы о серьёзных нарушениях.
— Вас понял, товарищ полковник! Есть погулять по зоопарку!
Полковник Мудрый отпустил Стрельцова. А сам, ловко передёрнув затвор табельного пистолета и поставив его на предохранитель, отправился на задержание банды Живоглотова.
Глава пятая
СТРАННОСТИ КОРМЁЖКИ
Грузовичок въехал на территорию Сытного рынка и зарулил в один из подсобных двориков. Закрылись железные, на механическом ходу, ворота. Никто не заметил, как во двор юркнула и притаилась за помойными баками рыжая собачонка.
Вышел директор рынка — Михаил Амбросиевич Деляга — небольшого роста, упитанный, с бородкой клинышком и в пенсне. Поверх костюма на нём был надет совершенно новый ватник, в руке он держал калькулятор.
Деляга поздоровался с Толстомясовым, заглянул в кузов и приказал своим рабочим разгружать. На склады и в холодильники поплыли замороженные мясные туши, ящики и мешки, набитые бакалеей, фрукты и овощи.
— Всё! — торжествующе воскликнул Шустрик. — Попались! Продукты продают, зверей не кормят! Доказательство — видеозапись! Задание выполнено, товарищ редак…
В этот момент Шустрик осёкся на полуслове. Рабочие, закончив разгружать машину, тут же начали загружать в кузов точно такие же продукты. Даже ещё более свежие и крупные с виду чем те, которые привезли.
— Так, — сказал Мурзилка, почесав затылок. — Ничего не понимаю.
— Задание выполнено, товарищ редактор, — сказал Мямлик. — Разрешите уйти по собственному желанию, без скандала.
Деляга и Толстомясов распрощались, машина тронулась. «Лиса» побежала следом через открывшиеся ворота.
Грузовичок опять въехал в зоопарк, подрулил к складу, и Балда с Крокодилом Геной выгрузили продукты под навес.
— Немая! — крикнул Толстомясов. — Кормить!
Появилась сухонькая невзрачная женщина в спецовке. Поджав губы, она деловито нарубила мясо, свалила его на тележку и покатила к хищникам. Однако те, при виде мяса и самой женщины, радости не выразили. Не смотря на то, что рёбра у них торчали под шкурами уже во все стороны. Немая стала бросать куски за решётку, а ослабевшие тигры нехотя подходили и поедали эти куски с таким отвращением, будто это было не мясо, а куски войлока. Временами кто-нибудь из них переставал есть, отходил в сторону и издавал рык отчаяния.
— Что-то не то… — бормотал Мурзилка, открыв вентиляционную заслонку и принюхиваясь, — что-то здесь не то…
— Подсыпают! Отраву! — гневно воскликнул Шустрик.
Мурзилка в который раз почесал затылок и неуверенно пробормотал:
— Дорогая земля в центре города?..
Потом немая кормила других животных. И в каждой клетке разворачивалась та же неприглядная сцена.
Короткий северный день клонился к вечеру. Специальные агенты отдела расследований ничего не расследовали и ничего не поняли. С каждым часом они имели всё больше несуразностей и загадок.