Евроцентризм — эдипов комплекс интеллигенции

Случай этот тем более красноречив, что буквально в то же время в СССР был снят тоже неплохой фильм — «Мертвый сезон». Там недотепу, актера детского театра, посланного в Германию для опознания бывшего врача-преступника, обводят вокруг пальца, хватают и пытают его бывшие же мучители. Советский резидент, раскрывая себя, выручает товарища — и напоследок разрешает ему дать всего одну зуботычину фашисту-ученому. Сам сдается, не пытаясь ни защищаться, ни кого-либо убивать. И дело не в том, работал ли КГБ более благородно, чем ЦРУ. Возможно, они выполняли одинаково грязную и жестокую работу, оба фильма основаны на художественном вымысле. Проблема в том, что принимает, и что отвергает соответствующая публика. Если бы в фильме советский шпион убивал граждан страны, с которой мы не находимся в состоянии войны, это вызвало бы возмущение и отвращение советского зрителя. Зритель же фильмов Хичкока и тени сомнения не выказывал при убийстве граждан ГДР. А о русских и говорить нечего — в самых современных фильмах (даже на историческую тему — о Русской Калифорнии) их кладут пачками абсолютно без всякой причины.
Фильм Хичкока заявляет совершенно определенно: современная Демократия предоставляет права и защищает этическими нормами лишь очень небольшое меньшинство человечества. Включение в это меньшинство осуществляется в соответствии с нигде явно не декларированными критериями. Хорваты не были менее коммунистами, чем сербы, и не уступают им в жестокости после ликвидации коммунизма. Но сербы лишены благодати Запада, а хорваты — нет. Сегодня своей очереди услышать приговор дожидаются сотни народов и народностей, миллиарды людей.
История дала нам «чистый» эксперимент по измерению влияния «идеологического качества» человека на его положение в прейскуранте жизней. Будем следовать критериям западной прессы. Вот как она излагает июньские 1990 года события в Румынии. На выборах, признанных на Западе «чистыми», победил Фронт национального спасения и кандидат в президенты Илиеску. Оппозиция, тем не менее, потребовала отставки правительства и запрещения бывшим коммунистам (в том числе Илиеску) занимать государственные посты. До этого она несколько месяцев проводила демонстрации в уговоренном месте — на Университетской площади. Теперь студенты вышли в город, захватили здание телевидения и МВД, архив, несколько полицейских участков, сожгли несколько автобусов и грузовиков. Полиция проявила нерешительность (что естественно после того, как в течение нескольких месяцев вылавливали солдат госбезопасности, расстрелявших демонстрацию в Темишоаре). Илиеску вызвал шахтеров, которые приехали с дубинками, разогнали и избили демонстрантов. В ходе волнений погибло 6 человек. Как пишут газеты, «весь мир содрогнулся» от таких репрессий и под одобрительные комментарии западной прессы США прекратили всякую экономическую помощь Румынии.
Что можно сказать о таком представлении событий? Нисколько не оправдывая Илиеску (репрессии с помощью «общественных организаций» — это шаг к обществу фашистского типа), отмечу демонстративный дуализм западной прессы в отношении к аналогичным событиям. Недалеко от Румынии — в Израиле уже три года продолжалось уникальное «мирное восстание» (интифада) палестинских школьников и студентов. Они принципиально не применяют насилия и даже камни бросают в сторону израильских солдат только для того, чтобы снять невыносимое нервное напряжение (вся процедура интифады скрупулезно разработана международной группой с участием культурологов и психологов и является очень важным экспериментом в поиске путей ненасильственного решения конфликтов). Ответные репрессии совершенно неадекватны, и все на Западе просто привыкли к регулярным сообщениям об убийстве палестинцев (к моменту румынских событий было убито более 2 тысяч подростков). А что было бы, если бы эти школьники и студенты заняли здание телевидения или МВД в Тель-Авиве? Тем не менее, ни мир не содрогается, ни экономическую помощь Израилю США сокращать не собираются и было бы даже странно этого ждать. Ценность жизни или здоровья румынского студента-антикоммуниста и студента-палестинца в глазах западного интеллигента несопоставимы.
Прошло немного времени, и эксперимент повторился в еще более чистом виде. Уже совсем недалеко от Бухареста, следуя плану демократизации и указаниям генерального секретаря КПСС, в Молдавии было учреждено движение радикальных сепаратистов, возглавить которое было поручено первому секретарю КП МССР Мирче Снегуру. Ему же пришлось быть избранным и президентом. Было заявлено о желании присоединиться к Румынии, чему воспротивилось население восточной части (испокон веку жившее за валом Траяна). Чтобы придать духу Снегуру, Ельцин вручает ему оружие расквартированной в Молдавии Советской Армии, включая современную авиацию и ракетные системы «Ураган», по огневой мощи уже принадлежащие к классу оружия массового уничтожения. И в июне 1992 года, в ночь школьных балов и белых платьев, по официальному приказу президента, зачитанному по телевидению, наносят ракетный удар по Бендерам — всего в полусотне километров от Кишинева. Шестьсот убитых и 160 тыс. беженцев. Затем новорожденные предприниматели тщательно грузят на грузовики и платформы, предоставленные демократическим правительством, готовую продукцию, сырье и станки предприятий Бендер и отправляют на Запад — да здравствует рыночная экономика! Магазины, естественно, очищаются героями борьбы с тоталитаризмом.
Любопытно, что повсюду в побежденных традиционных обществах современная демократия приходит под ручку с преступностью. Милый союз. В Грузии рыцари демократа Шеварднадзе, большие энтузиасты частной собственности, проявили ту же предрасположенность к овладению чужой собственностью, что и рыцари Снегура. Когда штурмом были взяты Сухуми, Шеварднадзе дал своим войскам три дня на разграбление («и ни часу больше!»). И прибыли платформы, и погрузили машины с улиц и стоянок, и увезли в демократический Тбилиси. Со смешанным чувством слушал я рассказы грузинских интеллигентов о том, как в их квартирах в Сухуми выламывали паркет и как они лезли с чемоданами на пароходы, чтобы найти защиты у «кованого сапога» еще советского солдата в Сочи. Теперь этот солдат разоружен, и приходится грузинской интеллигенции бежать на Запад, мыть тарелки в барах по теневому контракту.