Евреи, диссиденты и еврокоммунизм
Конечно, евреи сейчас не видят для себя никакой реальной опасности, защитой от которой могла бы быть солидарность с русскими, но ведь плевать в колодец, из которого ты пил еще вчера, — свинство. А свинство рано или поздно выходит боком. Старые евреи, помнящие войну и немцев, могут представить в своем воображении такую сцену: они убегают от немцев и стучатся в окна чужих домов с просьбой спасти их. Из одного окна выглядывает грубиян Макашов, из другого — сладкоречивый антикоммунист Сванидзе. Как ни крути, а всем ясно, что Макашов спрячет «жида» в своем погребе и, если не повезет, пойдет за него на виселицу. А Сванидзе — целуя еврея и обливаясь слезами — сдаст его в комендатуру (именно такой образ Сванидзе сам себе выстроил на телеэкране).
Кстати, раз уж разговор пошел о фашистах и слове «жид», вспомню еще эпизод из личного опыта. В 1961 г. я лежал в больнице с гепатитом. Хорошее дело — ничего не болит, лежишь и отдыхаешь. Палата была большая, и по очереди кто-то что-то рассказывал. Лежал у нас молодой пожарный, а рядом с ним — технолог с Московского мясокомбината, еврей. Пожарный рассказывал про свою жизнь. Родом он был из белорусской деревни, ее немцы сожгли, а его забрали партизаны. Вышло это, как он выразился, «из-за жидов». Они убегали из города от немцев, пришли вечером, под дождем. Их спрятали. Соседи сообщили, немцы приехали, расстреляли взрослых и сожгли избу. Из леса в ту же ночь пришли партизаны, расстреляли соседей и сожгли их избу. Назавтра приехали немцы — и так всю деревню погубили «с двух сторон». Технолог слушал с интересом и сделал только замечание: «Нехорошо говорить „жиды“, это евреям обидно». Пожарный согласился: "Это я по привычке. Так у нас евреев называли, я вас обидеть не хотел». Вопрос: считают ли евреи этого пожарного антисемитом? Он ведь и сегодня может по привычке это слово сказать.
Вот я и хочу обратиться к тому большинству и еврейских, и русских интеллигентов, которые, тайком ненавидя и боясь «магнатов еврейства» и их лобковых, вдруг оказались вместе с ними, возмутившись словом «жид» у А.М.Макашова. Что же их возмутило? Что не сумел А.М.Макашов ловко и ни для кого не обидно решить проблему различения «магнатов» и остальных евреев? Но разве эта проблема проста?
Здесь я тоже прибегну к сравнению. В издательстве «Наука», самом нашем академическом, вышла в 1994 г. книга «Русская идея и евреи: роковой спор». На обложке подзаголовок: «Христианство — антисемитизм — национализм». То есть, авторы ставят вопрос фундаментально, дальше некуда. Первый раздел называется «Религиозная судьба России и Израиль» (под Израилем понимается не государство, а еврейство вообще). В этом разделе в качестве духовного противника антисемитизма выступает протоирей Сергий Булгаков, здесь напечатан его труд «Гонения на Израиль (Догматический очерк)», написанный в 1942 г.
Составители этой книги — самые радикальные и непримиримые противники «красно-коричневых», сатанизирующие их примерно так же, как западная пресса сатанизировала сербов во время войны в Боснии. Достаточно сказать, что они всецело на стороне тех, кто расстрелял из танков парламент в 1993 г. А те, кто погибал от танковых снарядов («сторонники путча октября 1993 г.»), для них просто вне закона и морали. То есть, их признание о. Сергия Булгакова противником антисемитизма есть оценка высшая, непререкаемая — оценка фундаменталистов. Засвидетельствовать почтение к Булгакову приходил на посвященные ему конференции даже очень авторитетный среди еврейской интеллигенции Е.З.Майминас.
С.Булгаков, великий русский мыслитель, конечно же, выше антисемитизма. Но он же жил не в вакууме! Как же он решил ту проблему, что встала перед А.М.Макашовым, — с вершины своего знания и своей мудрости, признанных еврейской элитой?
Как он ее решил, видно из его воспоминаний о февральской революции: «Я… знал сердцем, как там, в центре революции, ненавидели именно Царя, как там хотели не конституции, а именно свержения Царя, какие жиды там давали направление». Слово «жиды» выделено самим С.Н.Булгаковым, его он употребляет не раз.
Составители книги «Русская идея и евреи» говорят о русских и о Православии как победители, наступившие на грудь лежащему врагу. Возможно, это объясняет ту смелость, с которой они опубликовали труд С.Н.Булгакова. Дело в том, что С.Н.Булгаков с большой проникновенностью поставил тот самый вопрос, над которым мы бьемся, — о «разделении и единстве» Израиля, о том, что в нем скрыт и жизненно важный корень России, и ее удушение. Ведь если бы «жиды» и «евреи» легко разделялись, то не было бы и трудностей. Спиноза хороший — Шейлок плохой, Маркс хороший — Троцкий плохой (таким простым разделением соблазняют видные деятели КПРФ А.Фролов в «Советской России» от 17 ноября 1998 г. в статье «Хабиру» и Ю.Белов в статье «Необычная война» от 10 декабря 1998 г.).
С.Н.Булгаков связал самое острое противоречие, которое мы наблюдаем в нашей современной жизни, с религиозной подосновой этой жизни. Тем самым он вывел проблему из ложной формы конфликта крови, расы, национальности (то же сделал А.М.Макашов в приземленных, грубо-житейских выражениях). Если бы С.Н.Булгаков был только религиозным мыслителем, только о. Сергием, труд его был бы чисто богословским. Но он был и общественным деятелем, одним из духовных творцов современности, так что связь религии с земной жизнью в его труде есть для многих из нас наставление. Вчитаемся в большую выдержку из этого труда:
«И самой таинственной стороной из судеб Израиля остается именно его единство. Благодаря ему вина одной лишь его части, его вождей, является судьбой для всего народа, и эта часть говорит от лица своего народа, призывая на себя проклятие христоубийства и христоборчества. Но это же единство имеет для себя и другую, положительную сторону: весь Израиль спасется силою спасения его „святого остатка“, хотя до времени этот остаток и сокрыт в Израиле отпадением. Таким он и ныне предстоит пред лицом мира. В теперешнем его состоянии его самосознание вырождается в еврейский расизм, национальное идолопоклонство, завистливую пародию на который представляет собой расизм германский…