В пределах Африки

Они не жили примерно минуту сорок секунд – пока оба не досчитали до ста.
Потом первопроходец космических джунглей и герой безбрежной пустоты дон Густаво открыл глаза. Шимура последовал его примеру.
– Улетела, – констатировал самурай. – Красивая, правда?
– Очень красивая. Жаль, что мы не успели ее сфотографировать.
– У нас так и так не было фотоаппарата.
– Даже если бы и был – отобрали бы вместе с оружием. И руки у нас у обоих заняты. И вы позабыли главное: мы были мертвы.
– Кстати об оружии: не забыть бы мне свою катану. А вам – ваши ботфорты.
– Кажется, и то и другое присвоил себе негодный карлик, возомнивший себя главным шаманом этого забытого Всевышним места.
– Думаю, ему недолго осталось наслаждаться своими привилегиями. Поклоняться больше некому.
– В Европе в таких случаях говорят: sic transit gloria mundi!
– Как изрек Конфуций: “Гуляй себе свободно и не забивай голову мыслями о славе…”
Дон Густаво помог Шимуре слезть с креста. Пигмеи отбежали на почтительное расстояние и стали что-то заунывно вопить, потрясая крошечными кулачками.
– О чем они вопят так злобно? – спросил дон Густаво.
Шимура прислушался.
– Они говорят: “Так нечестно! Не считается! Нельзя умирать понарошку!…”
– Хм! – сказал дон Густаво. – А ловить огненных птиц и заключать их в стеклянные шары – честно? О двойная мораль варварских племен!
– И не говорите.
– Пора домой. А то папа будет нервничать.
Шимура заткнул катану за пояс, подмигнул Антону и продекламировал:
Дону Густаво де Ориноко
В Африке страшно и одиноко:
Львы и шакалы, тигры и змеи,
Стрелы, кинжалы, злые пигмеи…
Грезит о доме воитель саванны.
Дома вино и горячая ванна,
Трубка и книги, а главное – слава
Ждут удалого дона Густаво!
– Мне здесь вовсе не одиноко, – возразил Антон.
Они неторопливо зашагали в сторону джунглей. Дон Густаво протянул самураю шоколадный батончик.
– Спасибо, мой друг! – Шимура на ходу поклонился. – Так вот, возвращаясь к нашим баранам. Понимаете, какая штука… Один великий мудрец Востока подметил, что человек при рождении нежен и слаб, а при наступлении смерти тверд и крепок. Но если стараться избегать твердости и крепости – тогда что?
– Тогда, – рассудительно отвечал дон Густаво, – получается, ты не умрешь.
– Никогда-никогда?
– Ну… наверно. Никогда-никогда. А что гласит по этому поводу бусидо?
– Хм. Надо поразмыслить на досуге…
Стая трехглазых бандерлогов отвлеклась от своих бандерложьих дел и с удивлением воззрилась на самурая и испанского гранда, что бесстрашно прогуливались по джунглям. Самурай остановился, взмахнул мечом и открыл сияющий портал. Помахав руками кому-то в багряном поднебесье, Тоширо Шимура и дон Густаво де Ориноко покинули пределы Африки.