Закат Америки. Уже скоро

В последние десятилетия XIX века Лондон неоднократно соглашался с требованиями США. Великобритания значительно ослабила свое военное присутствие в Канаде, уступила в споре относительно границ Венесуэлы, поддержала США в войне с Испанией и проникновение американцев в Тихий океан, а также сократила численность своего военно-морского флота в Западной Атлантике. В ответ на это США демилитаризировали со своей стороны канадскую границу, согласились урегулировать все конфликты с Лондоном при посредстве нейтрального арбитра и изменили тон дипломатических нот с враждебного и настороженного на дружелюбный и доверительный. В начале 1900-х годов ведущие политики по обе стороны Атлантики пришли к выводу: близость двух держав стало столь очевидной, что конфликт между ними будет воспринят как «ужас гражданской войны»(27).
Тот факт, что Pax Britannica уступил Pax Americana без прямого конфликта между Великобританией и США, выглядит исторической аномалией. Большинство сверхдержав отступает лишь после катастрофического поражения от претендента на престол. Но Великобритания и Америка имеют общие культурные традиции и общую демократическую культуру. Вдобавок возвышение Германии и угроза с ее стороны европейской стабильности дали Лондону дополнительный стимул к восстановлению дружеских отношений с.Соединенными Штатами, заручившись которыми англичане отозвали из Атлантики свой военно-морской флот. Однако культурной общности и стратегического стимула недостаточно, чтобы гарантировать мирное сосуществование. Рим и Константинополь имели общее культурное наследие, общую религию и систему власти. Оба столкнулись с внешней угрозой. Разделение Римской империи в III веке на Западную и Восточную произошло не по случайности, а в соответствии с планом. Несмотря на это, история их взаимоотношений есть история кровопролитий и схваток за первенство, а не мирного сосуществования и сотрудничества.
Действия США станут решающим фактором в определении того, завершится ли Pax Americana мирной передачей власти, как от Великобритании к Америке, или кровопролитием, как в случае Рима и Византии. Подобно Великобритании 1800-х годов, Америка обладает мировой гегемонией и имеет все преимущества. Если США и Европа намерены следовать по мирному пути, Америке надлежит откликнуться на первое же «приглашение посторониться» и немедленно отступить. Для США очень хорошо, что их партнер – Европа. У этих держав долгая совместная история и ряд общих ценностей, Кроме того, Европа ни в коей мере не является агрессивным хищником, которого необходимо дрессировать; ЕС стремится обрести более твердую геополитическую позицию, но отнюдь не заинтересован в завоеваниях и доминировании. Если Америка обуздает свою склонность к односторонним действиям, ограниченные притязания Европы позволят надеяться на установление партнерских отношений.
Администрация президента Клинтона, в отличие от своих предшественников, предприняла важнейший шаг в верном направлении, выступив в поддержку процесса европейской интеграции. В годы «хо лодной войны» и демократы, и республиканцы публично высказывались в поддержку интеграции, однако убежденность в том, что усиление Европы произойдет за счет ослабления влияния Америки, лишала энтузиазм Вашингтона искренности. Администрация же Клинтона искренне поддерживала идею введения единой европейской валюты, укрепления единства ЕС и последующего расширения Евросоюза. Клинтон понимал, что сильная и самостоятельная Европа в конечном счете окажется для США более полезной.
Однако администрация Клинтона соглашалась признавать усиление Европы только до определенных пределов. Когда Европейский Союз в 2000 году предпринял попытку создать собственную систему обороны, администрация не смогла проявить толерантность. Советники президента Буша столь же подозрительны по отношению к Европе, хотя они и озвучили намерение Америки сократить свое стратегическое присутствие в Старом Свете. А ведь управление системой безопасности есть ключевой элемент геополитической иерархии: кто управляет этой системой, тот и отдает приказы.
Скептическая реакция Вашингтона на геополитические амбиции Европы показывает, сколь сложно будет Америке смириться с утратой превосходства. В то же время препятствовать укреплению Евросоюза значит отказываться от возможности мирного перехода к многополюсному миру; США рискуют упустить шанс направить энергию Европы в такое русло, чтобы европейское могущество стало не вызовом США, а своего рода «дополнением» могущества американского. Америке следует принять интеграцию Европы во всех ее проявлениях, включая систему безопасности, и использовать метод стратегического сдерживания в качестве инструмента управления Европой и формирования траектории ее геополитических устремлений.
Чтобы выйти из сложившейся тупиковой ситуации, Европе необходимо продолжать процесс создания собственных вооруженных сил. ЕС должен обеспечить дальнейшую координацию и интеграцию национальных армий и выработать на коллективной основе программу реформ, которые укрепят европейскую стабильность. От национальных правительств требуется заложить законодательные основы новых оборонительных программ и доктрин. Переход от системы призыва к профессиональной армии, модернизация вооружения и повышение качества обучения личного состава, объединение процедур планирования и снабжения, увеличение расходов на оборону – все эти задачи требуют общественной поддержки и коллективной воли.
США должны воздержаться от критики действий Европы и предложить новые условия сотрудничества: возможности в обмен на влияние, то есть Америка соглашается признать усиление Европы. Америка должна показать, что готова соблюдать эти новые условия и переложить значительную долю ответственности за Европу на ЕС. Наделение европейцев дополнительными полномочиями в НАТО также будет шагом в верном направлении. Решение НАТО в январе 2000 года передать европейским силам оперативное командование операцией в Косово оказалось весьма эффективным.
По мере укрепления системы европейской обороны США следует задуматься над установлением более «зрелых» отношений с ЕС. Это означает, что на смену дипломатическим миссиям в отдельных государствах должны прийти дипломатические контакты с единой Европой. Это означает, что на смену односторонним действиям с последующим уведомлением европейских союзников должна прийти практика полноценных консультаций с ЕС, без которых любые действия недопустимы. И еще это означает, что нужна пропагандистская кампания, разъясняющая, что Конгресс и американский народ отныне воспринимают Европу как равноправного стратегического партнера, а не как обузу или соперника.
Америка и Евросоюз должны объединить свои усилия для решения двух важнейших текущих задач: консолидации Юго-Восточной Европы и интеграции России в европейский проект. Юго-восток Европы остается наиболее уязвимой и проблемной зоной. Исторические события, которые способствовали демократизации и умиротворению Северной Европы, – индустриализация, формирование сословий, не знающих национальных границ, отделение церкви от государства – затронули юго-восток в относительно малой степени. Поэтому этническая и религиозная принадлежность и историческое соперничество все еще являются определяющими факторами политики в этом регионе.
Несмотря на в основном мирную революцию, которая лишила президента Югославии Слободана Милошевича в 2000 году его поста, союз Сербии и Черногории весьма неустойчив и может распасться. Дейтонские соглашения на протяжении шести лет хранят мир в Боснии, но только благодаря присутствию контингента НАТО. С уходом миротворцев военные действия в Боснии, вероятнее всего, возобновятся. Албания – скорее географическое название, чем государство; ее правительство не контролирует значительную часть территории, повсюду процветает коррупция. Греция и Турция – не слишком добрые соседи; их политики регулярно обмениваются националистическими демаршами, а самолеты не менее регулярно вступают в «тренировочные», но оттого не менее рискованные схватки над Эгейским морем. Если не преодолеть все эти разногласия, они еще долго будут преследовать ЕС и потребуют значительных дипломатических и военных ресурсов. Если в текущем десятилетии Америка действительно передаст единой Европе ответственность за поддержание мира на континенте, то прежде, чем это произойдет, США и ЕС должны найти удовлетворительное решение проблемы юго-восточного «подбрюшья».