Крылья ворона
Все темное величие Ллос засияло в ставших теперь янтарными глазах жрицы.
– Вот чего ты лишилась, – произнесла Шакти, и голос ее был полон силы. – Ты сделала свой выбор, предпочла служение власти. И что ты получила взамен? Ты лишилась милости Эйлистри. Ты одна. Ты ничто.
Мрачный смех взлетел по ветру, и свет безумия исчез из глаз Шакти. Оставшееся в них удовлетворение было ее собственным.
– Что бы ни заявляла Мать Триль, она хочет твоей смерти. Ты утратила благорасположение Ллос, что еще важнее. Полагаю, Архимаг быстро смирится с потерей дочери, но если Громф заподозрит, что ты жива, и станет слишком докучать требованиями вернуть тебя обратно, у нас будет, средство успокоить его. Лучше всего, если он станет рассматривать это, – Шакти умолкла и пренебрежительно указала на свое новое лицо, – как пешку в своих жалких маленьких интригах, Триль будет знать об этих играх, и благодаря мне мы сможем постоянно расстраивать планы этого глупца.
– Громфа не так-то просто одурачить, и ты не владеешь магическими заклинаниями. Но я думаю, что у тебя и на это есть решение.
Глаза Шакти обратились на Летящий На Крыльях Ветра.
Лириэль без колебаний протянула амулет жрице. С его помощью Фиодор обрел свободу. Теперь он освободит ее тоже. Его сила исчерпана. И все зло, что он должен был совершить, тоже уже свершилось. Пусть Шакти узнает об этом как-нибудь в другой раз.
– А наемники?
Шакти сразу поняла, что она имеет в виду.
– Они, конечно, не должны вернуться в Мензоберранзан. Что произошло здесь и что это значит для дроу – тайна, и она должна быть сохранена как можно дольше. Я вернусь в город одна.
– Ты хочешь убить меня. Почему же?..
Жрица перевела взгляд та Горлиста, лежащего с мечом в горле.
– Этот мужчина тоже хотел убить тебя. Он хотел этого больше всего на свете. И это сделало его слепым и упрямым.
– Да к тому же еще и мертвым.
– Это логическое следствие слепоты и упрямства. – Шакти отвязала от пояса маску. Опять в своем собственном облике, она взглянула на Лириэль в последний раз. В глазах ее горела вся безграничная ненависть Абисса.
– Однажды ты победила меня. Я усвоила этот урок. Проклятие дроу – не поддающаяся контролю ненависть. Если я смогу уйти и оставить тебя в живых, я буду знать, что выдержу любое испытание.
Лириэль промолчала в ответ. Очевидно, не одна она сильно изменилась за последние несколько месяцев.
– Ты станешь великой Правящей Матерью, – сказала она Шакти.
Улыбка дроу была холодной и довольной.
– Я знаю.
Хриплый крик прозвучал над головой, и темная крылатая тень заскользила по затянутому облаками небу. Она кружила над одним и тем же местом, указывая на затаившегося врага – скорее всего, одного из мужчин-дроу, спасшихся бегством после проигранного боя.
Торн мельком подумала, что надо будет научить новых сестер по стае тому, что она знает о воронах. И самой ей тоже есть чему поучиться у них. К дроу она уже присмотрелась и видела ее силу. Что же до Шарларры, то в любом эльфе, который ездит на теу-келита – одном из легендарных лунных коней Эвермета, – сокрыты глубины, достойные изучения. Историю о том, как такой конь покинул священный остров, наверняка стоит послушать.
Глубокое удовлетворение, неведомое ей прежде, наполнило душу литари. Она скользнула в свое волчье обличье и присоединилась к охоте.