Золотой ястреб

Кит и Бернардо подхватили Бианку, и все они выбрались из охваченного пламенем дома. Очутившись на улице, они сбили огонь со своей одежды и увидели, как погибает величие дома дель Торо. Прямо на их глазах начали рушиться построенные на века стены и вскоре на месте дома остались лишь догорающие руины.
Не выдержав напряжения, Джейн дико закричала и истерически разрыдалась. Кит прижал ее к груди, и ее слезы смешались с его кровью и потом.
Бернардо, глядя на погребальный костер дона Луиса, отбросил свой обычный скептицизм, поднял глаза к небу и прошептал:
– Прости его – и прости нас за зло и ненависть, поселившиеся в наших сердцах. Мы так же виновны в убийстве, как и он.
Потом Кит и Бернардо подняли Бианку и понесли по освещенным пламенем улицам. Джейн шла рядом, прикрывая лицо Бианки полой своего плаща. Вдруг Бианка слабо шевельнулась, открыла глаза и посмотрела на них.
– Луис умер? – прошептала она и это было скорее утверждением, чем вопросом.
Кит медленно кивнул.
– Мне очень жаль, – пробормотала она. – В душе он был хорошим человеком.
Потом, взглянув Киту в лицо, она попросила:
– Отнеси меня к добрым сестрам, потому что именно там мое место.
Кит и Бернардо повернули в сторону монастыря, а когда добрались до него, Бианка протянула руку к Джейн.
– Будь добра к нему, – прошептала она, – потому что он очень нуждается в этом.
Внезапно, повинуясь невольному порыву, Джейн наклонилась и поцеловала ее. Она осталась ждать на улице, пока Кит и Бернардо понесли Бианку за ворота монастыря, и внезапно пустынная и заброшенная улица нагнала на нее настоящий ужас.
Увидев возвращающихся мужчин, она бросилась к ним навстречу, но внезапно остановилась, заметив боль в глазах Кита. Они пошли по темной улице, и до самой крепостной стены никто из них не заговорил. Там Джейн робко повернулась к Киту.
– Можешь ли ты, – прошептала она, – все еще любить меня, вспоминая это?
Кит повернулся к ней – его ясные голубые глаза обрели, наконец, спокойствие. Медленно, без слов, он обнял ее и крепко прижал к себе.