Черный Ярл
Волшебница ахнула. — Я? Вы… уверены?
— Да! Мы пришли на эту землю, и готовы признать тебя нашей королевой здесь и сейчас… при одном условии.
— Ох, дорогие мои, это так неожиданно. — Аэлирне перевела дух, вцепившись в внезапно закаменевшую руку ярла. — Здесь и сейчас?
— Да, дочь народа Дану! Радужная Корона древних королев уже признала тебя. Разве не так?
Тут на крыльцо выплыла горничная из дану, которая на подушечке несла ту самую диадему белого золота с синими топазами, которую Аэлирне выкопала в сундуке ярла. А охотник в традиционной одежде бережно поднял Корону и примерил на голову волшебницы. Тут же в воздухе над ней разлилась расплывчатая радуга. Снаружи замка донеслись оглушительные крики приветствия.
— А разве ты не мечтала дать землю и родину нашему народу?
Ошеломленно кивнув, Аэлирне нашла в себе силы улыбнуться.
— Условие народа Дану одно — ты навсегда порвешь с одним человеком…
Айне почувствовала, как Тирион вздрогнул и застонал.
— Отличный ход, матушка, просто беспроигрышный! Только мне от этого почему-то горько…
Он обмяк и сел прямо на заснеженные балконные плиты.
— Ты знал? — спросила Айне, ничего не видя вокруг.
— Я обязан был догадаться! О-о, как я был слеп! — эльф горестно закрыл лицо руками и закачался из стороны в сторону.
Девушка подняла лицо и яростно потрясла головой из стороны в сторону. Так, что слезы разлетелись алмазными брызгами и взор прояснился.
— За свое счастье надо бороться! — гордо прошептала она прямо в еще низкое утреннее солнце. Затем присела рядом с принцем и ласково обняла его.
Так вскоре и нашли их, сидящих на балконе в снегу. Обнявшись и тихо покачиваясь из стороны в сторону.
Помертвевшими руками Аэлирне машинально поправила Радужную Корону, а затем села на ступени крыльца и горько-горько разрыдалась.
— Леди Айне, дочь Аэлирне из рода Дану. Своей властью и без принуждения, в присутствии свидетелей, освобождаю тебя от вассальной клятвы… — голос ярла звенел на морозе чуть в сторонке от крыльца. Император и остальные зачем-то обнажили головы и вытащили клинки, вытянув их в руках словно в последнем приветствии. Радовались происшествию лишь принцессы, которые еще не понимали ситуации.
И удовлетворенно кивнула Королева Эльфов, зачарованно глядящая в свое Волшебное Зеркало. Ее отвлек от созерцания голосок Лейзы.
— Ваше величество, тут к вам посетительница. Говорит, по важному делу.
— Прямо-таки ко мне и по важному делу? — Элеанор была в хорошем настроении и не скрывала этого. — Ну что ж, веди. Послушаем.
— Только — она необычная и… язычок что бритва. Ваше величество, не убивайте ее сразу.
Королева заинтриговано сделала знак — веди.
Лейза на миг вышла, а когда вернулась, за ней летела крохотулька с ажурными крыльями, вся окутанная жемчужным сиянием.
— Уф, насилу пробилась! У тебя охрана — сплошь злюки и церберы, — с ходу наябедничала чудесная малышка. Пару раз махнув крылышками, облетела Элеанор по кругу, распространяя цветочно-фруктовый аромат, и нахально уселась прямо на крышку шкатулки с кольцами. — А ты ничего, симпатичная. Правда, мэм Аэлирне в боевой раскраске ничуть не хуже выглядит.
— Замерзла я вся, сюда добираясь. — и с намеком глянула на королеву.
Та так изумилась нахалке, что даже не стала распылять ее в порошок. Налила в наперсток несколько капель Aetanne и поставила на крышку шкатулочки.
— Твое здоровье, королева! — как ни в чем ни бывало, девчушка подняла и выпила, как из кружки. — О, неплохо! Почти, как наш нектар.
— Как тебя зовут, маленькая хулиганка? И откуда ты такая взялась?
— Я — Лот. — девчонка горделиво выпрямилась, — А взялась — от мамы с папой.
И, чуть наклонив головку на правое плечо, снизу вверх кокетливо посмотрела на Королеву Эльфов. Затем все три женщины заполнили комнату серебристым смехом.
— А если серьезно? — Элеанор рассматривала диковинное создание. — И какое у тебя дело?
— Ох, — сразу пригорюнилась Лот. — Я из племени Цветочных Эльфов. А беда у нас нешуточная. Провинилась я.
Тут она снова подняля взгляд на королеву, и та поразилась, какие у нее вдруг стали огромные и не по-детски серьезные глаза.
Элеанор и Лейза слушали повествование молча. Девчушка рассказала все — от своего рождения и до ухода хозяина полтора года тому. Только имени его и цвета плаща не назвала. Королева вздохнула и горько сказала, глядя в высокое окно:
— Эх, Лот! Беда-то у нас общая. Вернее, причина бед. И эта причина носит черный плащ с застежкой листиком.
Эльфочка от возмущения чуть не упала в чернильницу. — Ты что, тоже нахамила ему? Да знаешь, что я с тобой…
— Тихо, — как-то убедительно сказала Королева Эльфов и протянула к ней руку ладонью вверх. Лот перелетела со шкатулки и улеглась, подперев голову рукой.
— Лейза, — мягко произнесла королева, чуть повернув голову, — Ступай. Мы тут с Лот посоветуемся.
Лейза сообразила, что королева знает, кто такие Цветочные Эльфы и что это за общая беда. Конечно, надо оставить Элеанор и странную гостью одних. Негоже лезть в чужие переживания.
Весна уже вступила в свои права. Император сидел на балконе своего дворца и, поглядывая на первую зелень, читал сводку отчетов. В вечереющем небе как оглашенные, носились стрижи, и иногда пролетали мимо человека, порой роняя невесомые перышки. Когда совсем стемнело, он зашел в кабинет. Света зажигать не стал, лишь приказал разжечь камин, а сам зажег continual light. Дочитал бумаги, отдал Альфонсио пару распоряжений, а затем разрешил ему уходить домой.
Походил по ковру, прикидывая, все ли сделал, и не пора ли идти в свои покои. Да нет, тут надо крепко подумать.
Вчера, после праздника в честь Миллики, богини всего живого, по традиции Император и его супруга на площади Этуаль принимали жалобы и прошения от всех желающих. Но горе тому, кто побеспокоит властителя по мелочам или если проблему могут решить чиновники. Когда распорядитель, к облегчению Берковича, уже собирался объявить об окончании церемонии, посреди площади взвился фонтан пыли и искр. Из него вышел огненный демон. Мускулистый, светящийся красным, красивый той самой красотой, что отличает пантеру в прыжке. Присутствующие волшебники сразу поставили магические щиты, а канцлер Бер и дворцовый маг уже готовы были метнуть свои молнии.