Тридцать четвертый мир

Оно бы и тогда - на Каллисто все-б в ажуре было, кабы не Дениска поганая, да не служака хренов Санди - тоже голова, вообще-то, жаль только взяток не берет…"
На Каллисто все и впрямь было бы в ажуре, и Федеральный Следователь непременно имел бы крупные неприятности в связи с попыткой арестовать законопослушного гражданина (Шаленого Д.Е.) ни сном ни духом не причастного к исчезновению каких-либо документов, если бы по старой привычке не подстраховался и не истребовал в планетарном Интерполе давних лет незакрытое дельце, по которому в качестве подозреваемого проходил Шышел-Мышел. После успешного опознания (тут же, в полицейском околотке космотерминала) преступника сотрудницей крупно пострадавшего банка мадемуазель Дениз Руо, Шаленый в рекордно короткий срок получил возможность созерцать вид на Женевское озеро и фрагмент фасада облапошенного им в свое время банка в крупную клетку. Земные законники, проявив полную солидарность с законниками всех остальных тридцати двух миров, впаяли Шышелу-Мышелу максимально возможный для такого мелкого, по его масштабам, (и сидеть-то за такое срамно) дельца срок, и тем подвигли его на размышления о сравнительных преимуществах различных способов побега. Однако до этого не дошло - зашевелились какие-то глубинные структуры, сдвинулось что-то в высоких сферах, что-то до кого-то дошло, и Шаленому обломилось досрочное освобождение. В связи с очередной амнистией и примерным поведением. Последнее было явным преувеличением. Организация в пределах исправительного заведения подпольной торговли спиртным и игорного притона, вкупе с несколькими крупными дебошами как-то не вязались с такой формулировкой. Тем хуже для нее.
"Ведь хитрят бестии, - раскидывал умом Шаленый, - смекнули что без меня бумаги и уйти могут. С концами. Так что ничего вам не остается, как выпустить меня грешного на волю и смотреть прищурившись - куда энтот колобок покотится… Ну давайте, родные, давайте - посмотрим, кто кого объегорит, кого кто подкузьмит… Одного вы - дубье чертово - не учли: что один расклад - здесь, по Системе за мной со своими теле-радио елозить, а совсем другой - в Дальнем Космосе за Шаленым углядеть. Осмыгнетесь - мало хрена ели! Ну так я вас им, сердешным, накормлю…"
Цирюльник закончил свой трудовой подвиг и, критически посматривая на клиента, ожидал, когда тот выйдет из транса. Наконец, Шаленый обратил на него внимание, не глянув в зеркало, избавился от пластиковой накидки, встал, громогласно откашлялся, сплюнул и грянул о тумбочку солидную пачку тюремных купонов вперемежку с "вольными" кредитками.
– Гуляй, немчура! - молвил он, направляясь к выходу, и махнул конвойному, чтоб тот сопроводил его до бани.
– Если уж вы доверили нам расследовать случившееся, то будет только логично оказать нам доверие и в другом вопросе, - в голосе Кая звучала тщательно сдерживаемая досада. - Уровень допуска у нас обоих вполне достаточен для того, чтобы мы могли беспрепятственно ознакомиться с документами такого рода…
– Я бы поддержал просьбу господина Следователя, - не оборачиваясь, бросил от окна сутулый тип в чине бригадного генерала. - Все говорит о том, что имела место попытка взлома личного сейфа господина Окамы…
– Им самим, должен заметить, им самим… - тихим, но профессионально сверлящим голосом возразил Секретарь департамента.
– Это - другой вопрос. Совсем другой… Единственным предметом, представляющим интерес в этом сейфе и, следовательно, важнейшим вещественным доказательством является текст доклада, который покойный намеревался представить Комиссии Директората Федерации, на срочном созыве которой он настоял перед этим…
– Тем более, я не понимаю, какое отношение вопрос э-э… чисто профессиональной дипломатии имеет к обстоятельствам сугубо криминальным и э-э… скорее всего связанным с компетенцией психиатров… - лицо Секретаря оставалось безупречно вежливым.
– Если вы этого не понимаете, это - ваша проблема, Секретарь, - без особых церемоний вошел в разговор Гвидо. - Что до меня, то коли с самого начала ваш департамент начинает ставить следствию палки в колеса, я подаю рапорт об отстранении меня от ведения расследования. И, думаю…
– Не горячитесь, - прервал его генерал. - Я думаю, что господин Секретарь…
Господин Секретарь понял, что перегнул палку и поднялся с кресла, разводя руками:
– Что ж, вся ответственность за возможные последствия…
– Вот и отлично, - бросил генерал, направляясь к выходу. - Меня, знаете ли, ждут дела, так что разберитесь с господами Следователями сами.
Секретарь адресовал захлопнувшейся двери елейную улыбку и, имея ее на устах, обратился к Каю:
– Ну, что ж, считайте, что все улажено. Теперь вам достаточно направить по инстанциям соответствующим образом оформленный запрос, и не позже, чем через пару недель… Учтите, что копирование подобных документов…
– Бумаги! - коротко вштамповал свою реплику в воркующие излияния канцелярской души Гвидо. С вытянутой рукой он навис над столом Секретаря.
– Вот, распишитесь, - резво сменил тон достойный представитель планетарной бюрократической фауны. - И… это не совсем бумаги, как вы понимаете…
Его пальцы бабочками запорхали над цифровой панелью замка. Раздался мелодичный электронный писк, и из сейфа выдвинулся плоский стальной ящик-полка. Секретарь извлек из него бело-голубую мнемокарточку и, деликатно держа сей предмет за уголки, протянул его Гвидо. Тот мазнул по обоим ее сторонам сканером детектора отпечатков и протянул Каю, который вставил запись в свой портативный компьютер, болтавшийся на наплечном ремне.
– Запись защищена от копии… - предупредил его Секретарь.
– Безусловно, - отозвался Кай. - Причем способ защиты представляет существенный интерес для антикваров. Тех, что специализируются по software. Вот расписка. Вы получите эту карточку в целости и сохранности сразу по закрытии дела. Если потребуется текст Доклада - затребуйте его в лаборатории информационной экспертизы. Вы знаете - какого департамента.
– Но… - теряя самообладание, начал Секретарь, глядя как Гвидо, приняв выпотрошенную мнемокарту от Кая, определяет ее в стандартный пакет для вещественных доказательств.
– До свидания, - оборвал его контрразведчик, берясь за рукоятку двери. - Приятно было познакомиться…
– Господин Первый Заместитель наказал нас на сорок минут чистого времени, - с досадой констатировал Гвидо, спускаясь по ступеням Департамента. - И все только для того, чтобы объяснить как важно не оставить без последствий такой вот эпизод, который может сказаться на развитии отношений с колонией, о существовании которой он, вполне возможно, до вчерашнего дня только смутно догадывался…
– Вы недооцениваете высшее политическое руководство Федерации, капитан, - возразил ему Кай, отпирая дверцу кара. - За последние пять лет Гринзея вышла в первую пятерку экспортеров биологически активного сырья. И скоро будет на втором или третьем месте в этом списке. И учтите, колония - единственный поставщик основных составляющих для всей группы сывороток Тальбота. А без них - плакала вся Программа Колонизации…
– А еще этот ишак, - Гвидо ткнул оттопыренным большим пальцем левой руки за спину. - Еще почти битый час на уговоры. Притом, проклятый доклад может еще и впрямь никакого отношения не иметь ко всей этой истории…
– Это уж, как получится, - Кай вставил идентификатор в замок стартера.
– До города вам минут тридцать, не меньше. Поставьте кар на автопилот и постарайтесь разобраться в этой писанине. Я беру на себя дом Окамы. Вы постарайтесь провернуть за полтора-два часа опрос свидетелей - судя по выписке из вашего файла, вы сильны в анализе личностных качеств - у меня с этим показателем похуже… Потом прихватите меня - это по дороге - и побеседуем с медиками. На большее не хватит времени.
– Вас по-прежнему тянет на просторы Дальнего Космоса. - Единственное, в чем я уверен, так это в том, что на Земле у покойного врагов быть не могло. Он что-то притащил с собой оттуда… Что-то, что его прикончило. Не теряйте времени зря…