Имя Зверя
Майкл покачал головой.
— Есть кое-какие дела, — сказал он.
Он получил место в Оксфордском университете, в колледже Св. Антония. Платили мало, но и нагрузка была невелика. Он собирался написать книгу — исследование фундаментализма.
— Книга?
Он покачал головой:
— Нет. Ядумаю, настало время.
— Для чего?
— Пошли в дом. Я покажу тебе кое-что.
Он поднялся в свою спальню, в которой спал еще ребенком, и достал большую коробку.
Из нее он извлек письмо, запечатанное печатью с папским гербом. Под ним находилась маленькая коробочка с наградой из Ватикана. Он отложил их в сторону. В простой холщевой сумке хранился большой ключ. Когда-нибудь он вернется на пепелище Вавилона, чтобы открыть склеп Абу-Capra и уничтожить роспись.
Майкл достал из коробки толстую папку. Первый листок в ней был ксерокопией списка, который он вручил премьер-министру. Он солгал, когда говорил, что копий нет. Даже эта была не единственной. К списку Перси Хэвиленда прилагался более длинный список с адресами, фотографиями и подробностями личной жизни перечисленных там людей. После возвращения он не сидел без дела.
Майкл знал, что снова обращаться на Даунинг-стрит бессмысленно. Прочитав сообщение, что сэр Лайонел Бейли назначен британским послом во Франции, он пытался связаться с премьер-министром. Премьер поблагодарил его за помощь, но посетовал, что расписание не позволяет ему лично встретиться с Майклом. Майкл заметил, что за ним следят люди из Особого отдела.
* * *Фатх эль-Андалус началась в начале марта, с опозданием на два месяца. С тех пор почти каждую неделю лилась кровь. Погибло более трех тысяч человек. Но арестовали только пятерых террористов. По Египту разошелся слух, что Абу Абдалла эль-Куртуби остался жив и ждет подходящего момента, чтобы вернуться. Один из источников Майкла сообщал, что в Танте живет его сын, человек лет тридцати пяти по имени Хасан. Утверждалось, что вокруг него уже снова сгруппировались участники «Ахль эль-Самт».
Майкл достал тяжелый автоматический пистолет и коробку с патронами.
— Ты думаешь, что тебе удастся многих убрать? — спросила Айше.
Он пожал плечами:
— Почему бы и нет? Всех убивать не нужно. Достаточно разрушить сеть, посеять панику.
— Майкл, почему этим нужно заниматься тебе? У тебя есть связи. Наверняка кто-нибудь другой...
Он покачал головой. Достав ключ из чехла, он положил его на стол.
— Этот ключ дали мне, — сказал он. — Я не хотел им владеть. И сейчас не хочу. Но он мой. Айше, кому-то надо это сделать. Кто-то должен поставить в этом деле точку.
— А потом?
— Потом ничего, — ответил он. — Потом конец.
— Нет, — возразила она, — такое не кончается. На место тех, кого ты убьешь, придут другие. Твои пули ничего не изменят. Ты не сможешь убить страх и предрассудки. И что бы ты ни сделал, у подобных людей всегда найдутся оправдания.
— Тогда зачем ты тратишь время с политиками? Ты тоже не можешь уничтожить фанатизм.
— Я занимаюсь этим, потому что должна.
— Значит, это одно и то же.
Она вздохнула:
— Нет, любимый, это вовсе не одно и то же.
— Значит, ты полагаешь, что я должен все бросить? Помиловать их?
Айше немного подумала, потом медленно покачала головой:
— Нет. Нет, не думаю. Они ответственны за смерть сотен невинных людей. Они не должны избежать наказания. Но ты все время должен помнить, что на этом ничего не закончится.
Майкл встал и подошел к окну, выходившему в сад. Газон давно не подстригали, розы никто не обрезал, с тех пор как умер отец. Он хотел вернуться сюда, чтобы жить здесь. Они с Айше могли бы родить детей.
— Мне по-прежнему снится тот сон, — произнес он.
— Пирамида? Ты мне не рассказывал.
— Примерно раз в неделю. Я не могу избавиться от него.
— Может быть, тебе стоит показаться врачу...
Он махнул рукой:
— Нет, бесполезно. Против этого не помогут никакие лекарства.
Айше подошла к Майклу и крепко обняла его. Снаружи сияло солнце. День был великолепный, какие редко бывают — безоблачный и солнечный.