Сборник стихотворений

«Я шёл к Смоленской по Арбату…»
Я шёл к Смоленской по Арбату, 
По стороне его по правой, 
И вдруг увидел там Булата, 
Он оказался Окуджавой.
Хотя он выглядел нестаро, 
Была в глазах его усталость, 
Была в руках его гитара, 
Что мне излишним показалось.
Акын арбатского асфальта 
Шёл в направлении заката… 
На мостовой крутили сальто 
Два полуголых акробата.
Долговолосые пииты 
Слагали платные сонеты, 
В одеждах диких кришнаиты 
Конец предсказывали света.
И женщины, чей род занятий 
Не оставлял сомнений тени, 
Раскрыв бесстыжие объятья, 
Сулили гражданам забвенье.
– Ужель о том звенели струны 
Моей подруги либеральной?! – 
Воскликнул скальд, меча перуны 
В картины адрес аморальной.
Был смех толпы ему ответом, 
Ему, обласканному небом… 
Я был, товарищи, при этом, 
Но лучше б я при этом не был.
«Весь обьят тоской вселенской…»
Весь обьят тоской вселенской 
И покорностью судьбе, 
Возле площади Смоленской 
Я в троллейбус сяду «Б».
Слёзы горькие, не лейтесь, 
Сердце бедное, молчи, 
Ты умчи меня, троллейбус, 
В даль туманную умчи.
Чтобы плыл я невесомо 
Мимо всех, кого любил, 
Мимо тёщиного дома, 
Мимо дедовских могил.
Мимо сада-огорода, 
Мимо Яузских ворот, 
Выше статуи Свободы, 
Выше северных широт.
Выше площади Манежной, 
Выше древнего Кремля, 
Чтоб исчезла в дымке нежной 
Эта грешная земля.
Чтоб войти в чертог твой, Боже, 
Сбросив груз мирских оков, 
И не видеть больше рожи 
Этих блядских мудаков.
Мой ответ Альбиону
Ещё в туманном Альбионе 
Заря кровавая встаёт, 
А уж в Гагаринском районе 
Рабочий день копытом бьёт.
Встают дворцы, дымят заводы, 
Владыка мира правит – труд, 
И окружающей природы 
Ряды радетелей растут.
Мне всё знакомо здесь до боли, 
И я знаком до боли всем, 
Здесь я учился в средней школе, 
К вопросам – глух, в ответах – нем.
Здесь колыбель мою качали, 
Когда исторг меня роддом, 
И где-то здесь меня зачали, 
Что вспоминается с трудом.
Здесь в комсомол вступил когда-то, 
Хоть ныне всяк его клеймит, 
Отсюда уходил в солдаты, 
Повесток вычерпав лимит.
Прошёл с боями Подмосковье; 
Где пахнет мятою травой, 
Я мял её своей любовью 
В период страсти роковой.
Сюда а победою вернулся, 
Поскольку не был победим, 
И с головою окунулся 
В то, чем живём и что едим.
Я этим всем, как бинт пропитан, 
Здесь всё – на чём ещё держусь, 
Я здесь прописан и прочитан, 
Я здесь затвержён наизусть.
И пусть в кровавом Альбионе 
Встаёт туманная заря, В родном 
Гагаринском районе 
Мне это всё – до фонаря!
Прощание матроса с женой
Уходит в плаванье матрос, 
На берегу жена рыдает. 
Его удача ожидает, 
Её судьба – сплошной вопрос.
На нём широкие штаны. 
Он в них прошёл огонь и воду, 
Но моде не принёс в угоду 
Их непреклонной ширины.
На ней забот домашних груз, 
Ночей бессонных отпечаток, 
Да пара вытертых перчаток, 
Да полкило грошовых бус.
Мгновений бег неумолим. 
В преддверьи горестной разлуки 
Она заламывает руки, 
Расстаться не желая с ним.
Со лба откинув прядь волос, 
В глаза его глядит с мольбою. 
Перекрывая шум прибоя, 
Целует женщину матрос.
И утерев бушлатом рот, 
Он говорит, прощаясь с нею, 
Что море вдаль его зовёт, 
Причём чем дальше, тем сильнее.
Матрос уходит в океан. 
Его шаги звучат всё глуше, 
А женщина стоит на суше, 
Как недописанньй роман.
Мне эту сцену не забыть – 
Она всегда передо мною. 
Я не хочу матросом быть 
И не могу – его женою.
А.Ерёменко
На Павелецкой-радиальной 
Средь ионических колонн 
Стоял мужчина идеальный 
И пил тройной одеколон.
Он был заниженного роста, 
С лицом, похожим на кремень. 
Одет решительно и просто – 
Трусы, 
Галоши 
И ремень.
В нём всё значение имело, 
Допрежь неведомое мне, 
А где-то музыка гремела 
И дети падали во сне.
А он стоял 
Мужского рода 
В своём единственном числе, 
И непредвзятая свобода 
Горела на его челе.