Король забавляется
Поверив ему на слово, женщины нырнули в кустарник и затаились в придорожной канаве. Кеннет последовал за ними и как только они приникли к земле, та предупредила их об опасности мощным гулом, какой бывает только от многих конских копыт.
Отряд, идущий галопом. Как это, оказывается, величественно и страшно.
В тех, кто скакал навстречу им к городским воротам, не было ничего человеческого, если считать человеками тех, кто мирно ходит по земле. Черные плащи, рвущиеся от плеч, как вороньи крылья, и шлемы, надвинутые на глаза и скрывающие лица. Копыта, ударяющие в землю, казались огромными, как колокола, и позади всадников все было затянуто пылью, как будто мир за их спинами валился в тартарары. К слову сказать, такие же отряды королевских птиц слетались в этот час в столицу по всем другим дорогам.
Когда осела пыль, путники выбрались из канавы и долго еще глядели вслед удаляющейся стае.
— Догадайтесь с одного раза, кого они посланы искать, — вполголоса предположил Кеннет.
— Догадайтесь также, насколько удачными были их поиски, — добавила Аранта.
— В любом случае, если ты, разумеется, не передумала, я предложил бы идти через лес.
— Это что же, — встряла неизменная Грандиоза, — спать на земле и питаться кореньями? Потому что охотник из тебя, честно говоря… едва ли ты натянешь лук, прошу прощения.
— Слезы по этому поводу уже пролиты, — ответил Кеннет.
— Я не передумала, — сказала Аранта. — Я закончила с этим городом. Ноги моей там не будет.
Они пересекли расчищенную полосу, Кеннет придержал перед ней ветку и с поклоном, который был наполовину серьезен, пропустил ее перед собой. Этот жест сам по себе провоцировал ее на королевскую величавость. А Грандиоза сама мимо него прошмыгнула.
Группа, посланная на поиски Красной Ведьмы по этому направлению, неподалеку от ворот встретила на дороге бритоголового великана, по-военному перетянутого портупеями.
— О! — воскликнул лейтенант, придерживая коня. Все остальные сделали то же самое. — Децибелл! Что ты тут делаешь так далеко от дома и от службы?
Королевский сержант насупил брови и загородил собою лошадь, которую вел в поводу. Рука его легла на меч.
— Мое!
— Твое-твое! — успокоил его офицер, с любопытством рассматривая поклажу, переброшенную через седло. Поклажа глухо бранилась сквозь натянутый на голову мешок и в беспомощном бешенстве колотила конский бок ногами, обутыми в востроносые туфли. Слава богу, битюг у Децибелла был флегматичный. Юбка на «поклаже» была черная. Шелковая, как отметил про себя лейтенант.
— Децибелл, — сказал он по-дружески, — а ты потом не пожалеешь?
Сержант набычился.
— Я знаю, что делаю, — прогудел он. — И если у вас есть приказ, отправлялись бы вы лучше его исполнять.
У сержанта Децибелла был домик в деревне, неподалеку от столицы. Разгул городских непотребств досюда не докатился. Мужчина он был видный, в подходящем возрасте, с достатком и в чести у короля, так что мамаши, прозорливо глядящие в будущее, водили созревших дочек мимо него, как говорится, их лучшей стороной. Немудрено, что его личная жизнь, стоило ей наконец свершиться, стала притчей во языках в каждом кабаке и у каждого колодца.
— Послушай, Децибелл, — говорили ему приятели за дужкой пива, — а ведь она тебя, наверное, бьет?
— Вы с ней, прямо слово, как пила в сучковатой березе. И звук тот же…
— Да и собою она не так чтобы было на что руки положить.
Децибелл, слушая это, только ухмылялся в пену.
— Ботва это, братья, — басил он добродушно. — Я старый солдат, а знаете, что нужно солдату?
Тут, как правило, его накрывало шквалом самого разного рода предположений, но он выстаивал, непоколебимый, как дуб. И когда мера их непристойности иссякала, говорил, смеясь:
— Моя Кариатиди отдает правильные приказы!
Так и катилась жизнь дальше своим чередом, по дорожкам, где причудливо переплеталось меж собой страшное и смешное. История не кончалась, потому что она не кончается никогда.
08.07.2001