Лазертаунский блюз

Элибер помедлила, но потом собралась с духом и решилась:
– Шторм, Джек Шторм. В последнее время он был рыцарем новой императорской гвардии, и поэтому он сумеет выбраться отсюда, а тот человек, который упек его в шахты, здорово об этом пожалеет!
Святой Калин побледнел:
– Ты сказала – Шторм? Такой молодой парень с русыми волосами и голубыми глазами? А лицо – простое, чуть деревенское, даже неприметное на первый взгляд?
– Да! Это он! Так вы его знаете? – радостно вскрикнула Элибер.
Старик сел в кресло и удивленно пробормотал:
– Да, кажется, знаю… – потом подошел к компьютеру, набрал номер и сказал: – Ленский, пожалуйста, скажите пилоту, что я даю согласие на взлет!
Элибер повернулась к Калину:
– На взлет?
Калин пожал плечами:
– Ну да, моя дорогая! Должен же я был знать, зачем тебе надо на Лазертаун! Я и сам кое-когда становлюсь мишенью, ну, а если по существу, так этот твой Джек хорошо потрудился, чтобы в прошлый раз вытянуть меня, из одной западни…
Элибер смотрела на святого во все глаза:
– Вы хотите сказать, что могли бы не взять меня с собой?
– Конечно. – Калин прошелся по комнате. – Я бы тебя не взял с собой, если бы ты не сказала мне правду или если бы то, что ты мне сказала, мне не понравилось. Я оставил бы тебе одежду и немного денег на еду
– ведь Христос учит нас быть милосердными. И все же… – он задумчиво посмотрел в окно. – Все же,эта поездка будет очень тяжелой…
Корабль подрагивал. Элибер пристроилась в мягком пассажирском кресле и затихла. Святой Калин сидел рядом с ней. Он поговорил с пилотом, потом пошарил в кармане, что-то оторвал от маленькой, похожей на блокнот книжечки, и передал Элибер кусочек бумажки.
– На-ка, прилепи это за ухо. Это триксополямин, он совершает чудеса при перегрузках.
Элибер прилепила бумажку за ухо и покосилась на Калина: он сидел, запрокинув голову и закрыв глаза. Его голубая мантия, надетая поверх простого рабочего комбинезона, чуть-чуть подрагивала.
– Что же такое случилось со Штормом? – вдруг спросил святой. – Ведь в бронекостюме он неуязвим и непобедим!
– Он был без доспехов, – ответила Элибер. – Все дело в том, что они в моем контейнере…
– Ну да, об этом я уже догадался. – Калин хмыкнул и заморгал. – А ты думаешь, что это разумно – везти на Лазертаун такую диковинку?
Элибер засмеялась:
– Не знаю, но мне кажется, что Джеку понадобятся разные виды убеждения.
– Да, в этом ты, наверное, права. – Его Святейшество покачал головой. – Но и я как союзник никому не помешаю.
Разговор прервался: корабль начал взлет, и удесятеренная тяжесть, навалившаяся на головы, плечи и руки и вдавившая хрупкие человеческие тела в амортизационные кресла, заставила забыть обо всем. Элибер закрыла глаза и подумала, что этот святой на самом-то деле великий реалист и умеет в любой ситуации понять самое главное. А главное было в том, что стены ада расступятся и выпустят пленников, если на Джеке Шторме будет бронекостюм!
* * *
Они шли гулким душным туннелем. Джеку совсем не хотелось смотреть на Сташа, но на этого коммерсанта, кажется, не так просто было произвести впечатление.
– Что-то ты выглядишь раздраженным, приятель – весело сказал тот.
Джек сверкнул голубыми глазами:
– Ты сам лишился денег и меня лишил моего мизерного заработка.
– Да, это так, – кивнул Сташ. – Но вот посмотри: здесь можно делать деньги, при этом я совсем не имею в виду работу в шахтах. Здесь существуют привилегии, а еще – маленькие, жалкие человеческие мечты, а уж их-то можно и покупать, и продавать.
Джек плюнул:
– Послушай, парень, прекрати. Ты прекрасно знаешь, что я этим не занимаюсь!
– Я тоже, приятель! – Сташ фамильярно похлопал Шторма по плечу. – Послушай, давай будем вместе, и я обещаю тебе, что наши дела пойдут в гору и уже через год мы сможем выкупить свой контракт!
Джек остановился и скинул руку Сташа со своего плеча:
– Я не хочу быть твоим подельником, приятель! Но я заметил, что ты буквально прилип ко мне. Если не секрет – почему?
Сташ отвернулся и отбросил со лба копну густых черных волос:
– Ладно… мне трудно это выразить, но мне кажется, что мы с тобой в чем-то похожи…
Джек ничего не ответил. Он повернулся и пошел к баракам – только один поворот туннеля отделял их от ночного прибежища.
– Послушай… – Сташ догнал его и схватил за руку. – Мы же с тобой не шахтеры и не сварщики, как остальные! Ну хорошо, пока мне не везет, но я совсем не собираюсь сдаваться!
– Нет, Сташ. – Джек резко качнул головой. – Ты совсем не такой, как я.
– А может быть, я похож на тебя гораздо больше, чем тебе кажется! – ответил парень с каким-то нервным вызовом и с нотками явной бравады в голосе добавил: – Ничего, скоро мы с тобой снова окажемся на вершине, вот посмотришь! А уже в этот уик-энд нас будет поджидать парочка хорошеньких девочек, и ты будешь счастлив от того, что старина Сташ создал тебе домашний уют!
Шторм пошел быстрее. Нет, отвечать не имело смысла и слушать тоже. Все, что ему говорил Сташ, было на редкость противно. —«Есть оружие – есть солдат, нет оружия – нет солдата!» – опять вспомнилось ему. А так ли уж прав был сержант-инструктор? Ведь даже Сташ, этот ни к черту не годный человечек, интуитивно чувствует доминанту жизни, проникает в самую сердцевину души и изо всех сил старается поразить ее… А он, Джек Шторм, – солдат, и если сейчас у него нет возможности сражаться в открытом бою-, это еще не значит, что его враг исчез, а сам он покорился. Он должен сражаться до конца, ведь если он отступит, он будет проклят!
Шторм надел свой рабочий комбинезон и приготовился к выходу в забой. На площадке стоял один из небольших транспортных автомобильчиков. Джек взглянул на маршрутную программу. Кажется, их бригада уже уехала, а они со Сташем, как это случалось частенько, запаздывали. Джек сел в автомобильчик и подождал Сташа, который уже вышел из барака и теперь направлялся к машине. Шторм подумал и решил, что связь в шлеме лучше отключить – очень уж раздражала его болтовня этого коммерсанта. Жалкий, жадный, никчемный человечек! Джек занес опознавательный номер в блок учета рабочего времени.
– Пятнадцать минут опоздания. Штраф, – запрыгали на табло огненно-алые буквы.
Джек пожал плечами и подумал, что могло бы быть и хуже. Автомобильчик подрулил к забою. Шторм выпрыгнул, перешагнул через груду толстых кабелей и направился к месту работы.
Альфред Боггс, увидев Джека, приветственно махнул ему рукой: Джек включил внутришлемную связь и перешел на прием.
– Мне жаль, что ты опять с ним, – крикнул Боггс. – Это дело никчемное!
Джек рассмеялся:
– Наверное, наша жизнь может быть и никчемной. Может быть, именно это я и заслужил! Какие новости?
Боггс показал рукой в глубь туннеля:
– Вот здесь мы будем строить Т-образный узел. По полученным данным, в этом месте находятся залежи драгоценных камней, но прораб прорабатывает и коекакие другие варианты.
– Хорошо. – Джек оглянулся по сторонам. – Где мне сегодня работать?
– Становись со мной. – Боггс махнул Шторму рукавицей. – Это очень сложный шов, металл все время выскальзывает и выпирает, а у тебя хорошо получается!
Джек кивнул. Вообще-то, это была сомнительная честь: туннель уже начали спрессовывать, а значит, если во время работы что-то случится и шов разорвет, они с Боггсом не успеют даже сообразить, что произошло. С другой стороны, то, что Боггс признал его как хорошего сварщика, радовало. Джек взял электрод и приступил работе. Он не обратил никакого внимания на то, что Сташ, пристроившись невдалеке, стал варить шов с другого конца.
– Такая хорошая работа и такая плохая оплата! – вздохнул Боггс, отвинчивая шлем и передавая его технику по ремонту рабочих скафандров, стоящему рядом с ним. Джек помог сварщику сбросить тяжелые доспехи.
– Да, к такой жизни кое-кто из нас должен привыкнуть! – сказал он.