Помнишь?..

Он заметно отличался от того человека, которого она впервые увидела в дверях дедушкиного дома почти десять месяцев назад. Летнее солнце покрыло его лицо бронзовым загаром. После многих недель тяжелой работы его мышцы окрепли, а руки стали мозолистыми. Он перестал прихрамывать. Но главное отличие было не во внешности.
Джереми Уэсли был в мире с миром и самим собой.
Подойдя к ней поближе, он усмехнулся, и она не могла удержаться от смеха.
– Похоже, что твоя поездка в Бойсе была удачной.
– Если верить Норману Хендерсону, самые высокие цены за несколько лет. – Он обнял ее и притянул к себе, насколько позволял сделать это ее живот. – Мы сможем пристроить к дому еще одну комнату.
Она посмотрела ему в глаза.
– Ты выполнишь мою просьбу?
Джереми кивнул, и улыбка его погасла.
– Я видел Уоррена. – Он глубоко вздохнул. – Поначалу была некоторая натянутость, но я надеюсь, что все уладится. Ты была права – мне следовало с ним повидаться. Мы... Мне кажется, что мы найдем общий язык. – Он поцеловал ее в лоб и снова улыбнулся. – Он ухаживает за племянницей мистера Кубицки. По-моему, он от нее без ума. Полагаю, что мы еще до будущей весны получим приглашение на свадьбу.
Ее охватило чувство громадного облегчения.
– О, я рада, – сказала она тихо, – я так рада. Обняв ее за плечи, он заглянул ей в глаза.
– Спасибо тебе, Сара.
Ей не надо было спрашивать, что он имеет в виду, Она теперь всегда знала, что у него на сердце.
Она закрыла глаза и положила голову ему на плечо. Она вспомнила то время, когда мечтала найти свое счастье в Филадельфии или Нью-Йорке, Лондоне или Париже, когда мечтала о таинственном английском лорде. И вспомнила то время, когда она поняла, что все, чего она желала, все, о чем мечтала, было здесь, в Хоумстеде.
– Я люблю тебя, Сара.
Она улыбнулась и теснее прижалась к мужу, зная, что никакой таинственный английский лорд не мог сравниться с Джереми Уэсли.