Любовь жива
Бросив пистолет, Элизабет закричала:
— Джефф, Джефф! Я не хотела этого. Я хотела ее… О, Джефф, я думала убить ее…
Кровь текла у него изо рта, когда он произнес последние в своей жизни слова:
— Я не ваш… Джефф Стоун. Мое имя… Мэтт Джексон. Вы… сумасшедшая… безобразная… женщина.
В голове у Брента немилосердно стучало, когда он, подобрав пистолет, слабо отталкиваясь, по-пластунски приблизился к Тэйлор, окаменело сидевшей на кровати с закрытыми руками лицом. Она плакала.
В это время в комнату вбежал Джош со старым ружьем. Пораженный увиденным, он замер на месте.
Позже, когда Элизабет увели и удалили тело Джексона, Брент тихо говорил Тэйлор, гладя по волосам:
— Все в порядке, любимая. Нам теперь ничего не грозит. Я люблю тебя… Я люблю тебя… Я люблю тебя…
Глава 37
Стояло прекрасное бабье лето. Солнце ярко светило над Спринг Хавеном и его обитателями. Лошади праздно помахивали хвостами, отгоняя мух, нисколько не думая о предстоящем им скором путешествии. Всадники в синих мундирах, расслабившись, отдыхали в седлах, радуясь такой возможности, не ведая, когда еще смогут позволить себе расслабиться. В тени веранды Брент пожимал руку Филипа, а Мэрили стояла рядом. Тэйлор качала на руках Бренетту в ожидании.
— Филип, я надеюсь, что у вас здесь все будет хорошо. Спасибо вам за уход. — Брент коснулся своей забинтованной головы. — Я знаю, вам, должно быть, трудно все это терпеть… Так много янки вокруг Спринг Хавена.
— Вы правы, — честно признался Филип. — Всегда нелегко проигрывать войну. Но, — добавил он, — вы теперь член нашей семьи, и вам всегда здесь будут рады.
— До свидания, Филип. До свидания, Мэрили. Я сделаю все, что смогу, чтобы Спринг Хавен был в безопасности.
Филип кивнул, находя для себя трудным принимать такую любезность, но он не способен был отрицать необходимость этого.
Брент повернулся к трем черным слугам, стоявшим в дверях. Они вытирали слезы и улыбались ему.
— Джош, — сказал он, пожимая мозолистую руку. — Спасибо. Вы очень помогли. Я никогда этого не забуду. Мима, Сюзан, пожалуйста, позаботьтесь о моих девочках, пока я вернусь.
— Мистер Брент, а чем же, вы думаете, мы собираемся заниматься еще? — проворчала Мима, но тут же растаяла от его теплого рукопожатия.
Он засмеялся:
— Ну, вот и хорошо.
Наконец, Брент подошел к своей жене и взял на руки девочку. Он поцеловал малышку в щеку и поводил носом по ее животику.
— Я хочу попросить тебя, солнышко, целовать за меня маму каждый день.
Мима подошла к ним. Она унесла Бренетту, оставив их вдвоем. Тэйлор и Брент медленно спустились по ступенькам. Лошадь Брента стояла уже наготове. Она так и лоснилась на солнце.
— Тэйлор, я думаю, мы расстаемся ненадолго. Я просто не выдержу долго нашей разлуки.
Слезы душили ее, не позволяя ответить. Он взял ее за подбородок, и глаза их встретились.
— Мы теперь были вместе намного больше, чем планировали в день свадьбы. Как ни странно, приходится радоваться тому, что произошло, что дало нам такую возможность. Разве нет?
— Пожалуй, — кивнула она.
— Любимая, когда я вернусь, я заберу тебя и Бренетту… Я не хочу, чтобы тебя ненавидели за твою любовь к янки и за то, что ты до свадьбы подарила мне дочь. Может быть, мы уедем в Орегон или Калифорнию. — Он нежно поцеловал ее. — Куда мы ни поедем, мы всегда будем счастливы, потому что мы теперь одно целое. Нас всегда будет согревать любовь друг к другу. — Его слеза упала на ее бледную щеку. — Я очень буду без вас скучать.
— Мне так больно, что ты уходишь, дорогой, — молвила Тэйлор упавшим голосом.
Но потом она собралась с силами и улыбнулась: необходимо позволить ему уйти спокойно.
Брент прав, их любовь будет поддерживать ее. Он вскочил в седло и подал сигнал ехать.
— Тэйлор, — спросил он вдруг, наклонившись к ней, — ты помнишь наше венчание? Помнишь музыку, которую мы слышали, когда танцевали свой вальс? Эта музыка останется с нами на всю жизнь. Любимая, у нас есть все для будущего.
— Я слышу эту музыку, Брент, — отвечала она с дрожащей улыбкой. Я слышу ее. Она прекрасна.
Он быстро поцеловал ее и поскакал, не оглядываясь. Сердце ее последовало за ним.