Теперь ты ее видишь
— Мне это безразлично, — свирепо отрезал он. — Просто… просто заткнись и дай мне обнять тебя. Господи, я так испугался… — Его голос прервался, и он уткнулся лицом в волосы девушки.
Пока на раны Суини накладывали швы, Ричард не отходил от нее ни на шаг. Хуже всего был порез на предплечье, на него пришлось наложить двадцать шесть стежков. К счастью, обе раны оказались не слишком глубокими: нервы и сухожилия были не затронуты.
— Это благодаря полотенцам, — сказала Ричарду Суини, широко открыв глаза. Только сейчас она испытала шок, и ее губы задрожали. — Если бы ты не сказал мне о полотенцах…
— Я выпишу вам болеетоляющее. — Врач поднялся с табурета и улыбнулся Суини. — Через неделю зайдете к своему врачу, он снимет швы. — С этими словами хирург отправился к следующему больному, а Ричард вновь усадил Суини себе на колени.
— Я люблю тебя, — дрожащим голосом произнес он. — Я так испугался, что потеряю тебя. Выйдешь за меня замуж?
Вопрос ошеломил Суини ничуть не меньше, чем нападение Марго.
— З-замуж? — заикаясь, пробормотала она.
— Да, замуж. — Ричард обхватил лицо девушки руками, вглядываясь в него темными неподвижными глазами, совершенно определенно выражавшими его чувства. — Я знаю, ты осторожна и осмотрительна и понимаю тебя. Но я никогда не встану между тобой и искусством; ты слишком талантлива, чтобы лишать тебя живописи. Я вынашиваю планы ликвидировать свое дело и расстаться с биржей, поселиться где-нибудь на ранчо, но если…
— Где? — прервала она его.
— Я еще не думал об этом. Где-нибудь на юге или юго-западе. Но если ты предпочитаешь остаться в городе, мы забудем о ранчо и…
— Мне все равно, где жить, лишь бы там было тепло, — вновь перебила его Суини. — Впрочем, пара-другая пальм не помешала бы.
Ричард замер, глядя на Суини. Она подняла голову и, посмотрев ему в глаза, добавила:
— Тик-тик-тик.
— О чем ты?
— Мои биологические часы. Кажется, пора бить в колокола.
Лицо Ричарда изменилось, в его глазах вспыхнули такие страсть и желание, что Суини испугалась, как бы он не начал раздевать ее прямо здесь, в клинике.
— Ты уверена? — спросил он, потрясенный до глубины души.
— Я боюсь, — призналась девушка, и теперь, когда у нее было время подумать над тем, что она сказала, голос Суини дрогнул. — Я хотела сказать, что боюсь оказаться такой же плохой матерью, какой была моя матушка, но я… — Она судорожно сглотнула. — Я люблю тебя и хочу от тебя ребенка.
Ричард нежно рассмеялся.
— Что ж, милая, мы оба в твоем распоряжении.