Если повезет
— Я в пяти минутах от вас, — объявил Суэйн через час пятнадцать минут.
— Жду вас, — ответила Лили. Накинув пальто и водрузив на голову шляпу, а на нос — темные очки, она схватила сумку и поспешно спустилась вниз. До ее слуха донесся рокот мощного мотора приближавшегося по узеньким петляющим улочкам на бешеной скорости автомобиля. Вскоре появилась и сама машина цвета металлик, которая с визгом затормозила прямо перед ней. Лили нырнула внутрь и не успела хлопнуть дверцей, как автомобиль уже тронулся с места.
— Что случилось? — осведомился Суэйн без обычной для него шутливой интонации в голосе. На нем тоже были темные очки, и машину он вел быстро, но аккуратно, по-деловому, оставив все свои дурачества.
— Мне позвонили на мобильный, — сказала Лили, пристегиваясь. — Никому, кроме вас, я не давала своего номера, поэтому ответила, даже не взглянув на дисплей. Хотя, как потом выяснилось, это все равно было бы бесполезно: номер не определился. Голос был изменен, но звонивший, несомненно, мужчина, и он предложил мне миллион долларов — американских долларов! — за уничтожение лаборатории Нерви и устранение доктора — руководителя проводимых там исследований.
— Продолжайте, — кивнул Суэйн, притормаживая перед крутым поворотом.
Лили выложила ему все остальное, стараясь не упустить ни единой детали. Услышав о вирусе птичьего гриппа, Суэйн едва слышно произнес: «Вот сволочь!» — но остальное оставил без комментариев.
Когда Лили закончила рассказ, он спросил:
— Как долго длился разговор?
— Около пяти минут. Может, чуть дольше.
— Значит, достаточно для того, чтобы запеленговать вас. Однако он мог получить лишь общее представление о вашем местонахождении. Если это был Нерви, он может выслать в этот район людей с вашей фотографией и в итоге добиться своей цели.
— У меня здесь нет знакомых. Квартира взята в субаренду у человека, которого нет в стране.
— Это хорошо, но у вас очень примечательные глаза, Такое впечатление, что в вас есть что-то от эскимосской лайки. Всякий, увидев вас, навсегда запомнит ваши глаза.
— Спасибо, — холодно поблагодарила Лили.
— Думаю, вам нужно забрать из квартиры все необходимое и перебраться ко мне. И сделать это надо до того, как он вам перезвонит. Если это Нерви, он попробует еще раз определить ваши координаты, но это будет уже совершенно в другом районе и собьет его со следа.
— Тогда он решит, что я переезжаю с места на место, нигде не задерживаясь.
— Если повезет. Возможно, помехи из гостиницы не позволят настроиться на ваш сигнал. Большие здания мешают работе электронных приборов.
Пожить у Суэйна. Здравая мысль. Они будут вместе, ей не придется регистрироваться в гостинице, а кому придет в голову искать ее в пятизвездочном отеле?
Лили усматривала в плане Суэйна много плюсов и лишь один минус. С ее стороны было глупо зацикливаться на этом, но она по-прежнему не решалась на близость с ним. Ведь она не наивная девушка, чтобы полагать, будто в складывающейся ситуации дело обойдется без секса. Правду сказать, в данный момент имелись куда более серьезные причины для беспокойства, чем эта, и все же Лили колебалась.
Суэйн бросил на нее красноречивый взгляд, и Лили стало ясно, что он угадал ее мысли. Однако разуверять ее в том, что не будет распускать руки и пытаться воспользоваться ситуацией в своих интересах, он не стал. Разумеется, он ею воспользуется. Не стоит и к гадалке ходить.
— Ладно, — согласилась Лили.
Никакого ликования, ни даже улыбки на лице Суэйна не появилось. Он только сказал:
— Вот и хорошо. А теперь еще раз вкратце повторите все о вирусе гриппа. У меня есть один знакомый в Атланте, с которым можно проконсультироваться и узнать, осуществимо ли подобное в принципе. А то мы с вами бросимся спасать мир от какой-то непонятной напасти, а ее на самом деле, может, вовсе и нет.
Пока Суэйн возвращался по узеньким улочкам к дому Лили, она еще раз повторила ему все, что запомнила. Остановившись у тротуара, Суэйн предложил:
— Не хотите покататься несколько минут, пока я поднимусь и проверю, нет ли кого в вашей квартире?
Лили постучала по сапогу.
— Спасибо, но я в состоянии сделать это сама.
— Я буду крутиться здесь неподалеку и, если не замечу ничего подозрительного, не теряя времени звякну своему человеку в Атланте.
— Такой расклад меня устраивает.
Лили поднималась по той самой лестнице, по которой всего полчаса назад спускалась вниз. Покидая квартиру, она выдернула у себя волос, намочила его и зажала дверью на высоте всего с дюйм от пола. Светлый волос был незаметен, как рыболовная леска на деревянной поверхности. Лили наклонилась проверить и с облегчением вздохнула: волос оставался на месте. Все спокойно. Отперев дверь, она зашла внутрь и начала поспешно собирать одежду и туалетные принадлежности — все, что, по ее мнению, могло понадобиться. Бог знает, когда она вернется (если вообще вернется) за остальными вещами.
Глава 23
Бывают старые друзья, чьи телефоны всегда с тобой. Майк Самнер к этой категории, однако, не относился. Пока Лили собирала вещи в квартире, Суэйн, лавировавший по узеньким улочкам, пытался одновременно и переключать скорости, и нажимать на телефоне кнопки, набирая казавшуюся бесконечной последовательность цифр, увязая в электронной трясине, отделявшей его от Штатов. Поблизости не оказалось ничего, на чем можно было бы записать номер, а тем более лишней руки, которой можно было бы это сделать. Поэтому, когда электронный голос в трубке наконец осведомился, желает ли он, чтобы его соединили, Суэйн раздраженно пробормотал: «Да, черт возьми» — и набрал номер, соответствовавший этому «Да, черт возьми».
После пятого гудка Суэйн начал уже сомневаться, что трубку возьмут. Однако после шестого на другом кон провода послышалась какая-то возня, а потом хриплый со сна голос промямлил:
— Да, слушаю.
— Майк, это Лукас Суэйн.
— Сукин ты сын! — Суэйн услышал, как человек вздохнул. — Сколько лет, сколько зим! Но сейчас лучше бы тебя не слышать. Ты хоть знаешь, который час?
Суэйн взглянул на часы.
— Ну-ка прикинем. Здесь сейчас девять утра, значит, у вас… три ночи, верно?
— Паразит! — проговорил Майк, снова зевая. — Ну и чего ты, спрашивается, меня разбудил? Надеюсь, хоть скажешь что-нибудь приятное.
— Не знаю, насколько приятное. — Переключая скорость, Суэйн прижал телефон к уху плечом. — Что тебе известно о птичьем гриппе?
— О птичьем гриппе? Издеваешься?
— Ничуть. Я абсолютно серьезен, серьезнее не бывает. Птичий грипп опасен?
— Не так для диких птиц, как для домашних. Помнишь, в «Новостях» несколько лет назад говорили… в 1997-м, кажется… в Гонконге произошла вспышка птичьего гриппа? Так они там, чтобы ее погасить, уничтожили около двух миллионов кур.
— Там, где я тогда находился, с телевизорами было напряженно. Значит, этот вирус смертелен для птиц?
— Да. Не для всех, но для многих. Беда в том, что иногда вирус мутирует и начинает передаваться от птиц к человеку.
— Для человека этот вирус опаснее обычного гриппа?
—Даже сравнивать нельзя. Организм человека еще не сталкивался с подобным, а это значит, у него нет иммунитета. Заразившиеся, как правило, умирают, хотя и не все.
— Это вселяет надежду.
— Нам пока везло. Произошло несколько мутаций, которые позволяют инфекции передаваться от птиц к человеку, но пока ни один вирус птичьего гриппа не преодолел тот страшный барьер, после которого он становится способным передаваться от человека к человеку. Но это лишь до поры до времени. Мы, как всегда, опаздываем с исследованиями, и появление рекомбинантного вируса станет для нас настоящим бедствием. Птичий грипп, вспыхнувший в Гонконге, не был похож на рекомбинантный. Судя по всему, это обычный птичий вирус, хотя он поражает и людей. Но от катастрофы человечество отделяет всего ничего — небольшая мутация, и новый вирус, против которого у нас нет иммунитета, будет передаваться от человека к человеку. Вот тогда нам хана.