Магия черная, магия белая
Нининсина в тот день, когда знакомила Маргариту с волшебными артефактами, говорила: «Этот меч служит для прекращения магического воздействия… Представь, что от твоего тела к объекту колдовства тянется– нить или луч, проводник твоей воли, а, завершив обряд, ты обрубаешь связующую нить этим мечом. И все связи, в том числе и обратные, нежелательные для тебя, обрываются. Меч вообще мощная защита от внешних воздействий. При помощи этого меча, к примеру, ты можешь очертить магический круг, который будет непроницаем для окружающего мира».
– Я так не люблю оружие, – бормотал между тем цверг, – оно всегда опасно, всегда несет в себе потенциальную угрозу. Но все же осмелился зайти в твой дом и доставить тебе этот предмет. Боюсь, в ближайшее время он тебе пригодится. Хотя на мой вкус, так лучше бы я тебе его не доставлял, а ты им не пользовалась, девочка моя. Но сие не от нашей воли зависит…
Маргоша взяла в руку меч, оказавшийся довольно тяжелым. Неужели ей придется рубиться с врагами? Увы, надо смотреть правде в глаза, в качестве девы-воительницы она вряд ли способна произвести сильное впечатление на противника. Вот тут, наверное, и пригодился бы неуравновешенный Илья Муромец, одной левой сокрушающий врагов направо-налево, или, на худой конец, даже Соловей-разбойник… Конечно, если он за прошедшие века и вправду научился жить «по понятиям»…
– Эрик Витольдович, а мне придется драться с этим оружием или я просто буду защищать себя магическими кругами? – спросила Маргоша. – Драться я не очень умею…
– Дитя мое, ты и защищать себя не очень умеешь. Одна надежда, что магическая защита, наложенная на тебя бабушкой, и наша помощь помогут смягчить удар… Кстати, я привез тебе еще одну вещицу.
И цверг вытащил из своей сумки сильно потертое соломенное канотье образца года этак 1915…
– Ой, что это? – Маргоша ожидала появления еще какого-нибудь меча или щита, а никак не старомодной мужской шляпы.
– Это, девочка моя, шапка-невидимка, – важно объявил цверг. – Когда-то я сделал ее по последнему слову моды, забыв, что мода весьма изменчива. Но для невидимки как раз фасон не так уж и важен, все равно его обычно никто, кроме владельца, не видит. Вот смотри, надеваешь на голову, поворачиваешь бантиком вперед и…
И цверг на глазах у Маргоши исчез, словно растворился в воздухе.
– Здорово! – искренне восхитилась Маргоша. – Вам бы в цирке выступать, Эрик Витольдович.
– Ах, дорогая, тебе с твоим магическим даром давно уже пора превратиться в неординарную женщину и регулярно демонстрировать яркость и парадоксальность умозаключений, а не повторять избитые, банальные фразы… Кстати, о цирке – семейство Кио пыталось выкупить у меня эту шляпку за очень большие деньги. Но я не продал. А потом пожалел этих бедных людей, добывающих хлеб насущный в поте лица своего тяжелым трудом лицедейства, и сделал для них упрощенный образец. В подарок. Вот и тебе я шляпу-невидимку дарю в надежде, что в трудный миг она поможет выиграть хотя бы пару минут жизни… Поверь, это немало и может сыграть решающую роль в схватке.
«Пару минут жизни? – подумала Маргоша. – Звучит не слишком-то оптимистично!»
– Эрик Витольдович, но у меня ведь есть еще кольцо Бальдра. Оно само по себе является мощной защитой. Чего мне так уж бояться, если со мной магическая сила Бальдра?
– Глупая девочка! В поединках чародеев действуют иные законы. И на силу Бальдра может найтись другая сила… Позволь тебе напомнить, что самого Бальдра погубили еще в древние времена, и кольцо не смогло его защитить! Так что будь готова вступить в бой и не пренебрегай ничем.
– Всегда готова! – бодро ответила Маргоша, успевшая в детстве пару лет походить в пионерах, прежде чем пионерская организация приказала долго жить.
Надев на голову подаренную ей шляпу-невидимку, Маргарита поцеловала старого цверга в сморщенную щеку. Но цверг собирался еще поговорить на темы грядущей схватки. Запас его советов был неиссякаемым. Маргоша решила воспользоваться моментом, чтобы выяснить беспокоивший ее вопрос:
– Дядя Эрик, но, если у некоего чародея есть предмет, способный подавить силу кольца, зачем ему нападать на меня и отнимать это кольцо? Он и без того могуч…
– Запомни, дело не в том, что он может подавить силу кольца, когда оно в твоих руках, а в том, что он многократно увеличит собственную силу, завладев кольцом. «Некий предмет», как ты выражаешься, способный снижать волшебную силу кольца, может оказаться ни на что больше не пригодным, в то время как кольцо «Драупнир» рассчитано не столько на подавление, сколько на созидание. Сделай из этого выводы, деточка!
– Смотрите, кто к нам летит! – донесся до них голос Кики, прервавшей поток дружеских замечаний старшего товарища подрастающему поколению. – Гость просто косяком пошел.
Над болотами парила валькирия, выискивая место, куда можно приземлиться.
– Валя, это ты? – загалдела волшебная компания, высыпав на крыльцо.
– Я! А кого вы ждали? Змея Горыныча?
– А какими судьбами тебя на болота занесло?
– Да так, прослышала кое-что интересненькое. Слухами земля полнится, – заявила Валька, спикировав прямо к крылечку и по небрежности слегка помяв кустики ноготков на клумбе. – Говорят, вы тут парня какого-то из камня в человека обратили. Вот, залетела полюбопытствовать. Где он, обращенный ваш?
– Извини, но к нему нельзя. Он спит, – строго объявила Кика. – Столько веков простоял с открытыми глазами, намучился-то как, сама понимаешь. И к тому же последствия эмоционального потрясения сказываются. Мальчик нуждается в отдыхе.
– Ну конечно, сама Нининсина всегда говорит, что сон – лучшее лекарство. Ладно, раз так – накрывай на стол и топи баньку. Если уж я прилетела в гости, легко ты от меня не отделаешься!
– Да заходи ты, наконец, и перестань болтать глупости, тебе здесь все рады.
Что ж, ничего необычного в том, что валькирия прилетела навестить друзей, не было. Но Маргоша заметила, что на этот раз Валька тоже оказалась при оружии и в боевой амуниции – с мечом, в шлеме, украшенном металлическими крылышками, да еще и в тяжелых старинных доспехах. Причем меч был прекрасно виден – его рукоять совершенно откровенно торчала из ножен, висевших у Вальки на боку. А ведь Нининсина как-то говорила, что меч валькирии заметен окружающим только тогда, когда приведён в боевое состояние! А громоздкий щит с загадочным гербом! А кольчуга, ненавязчиво подчеркивающая изящество Валькиной фигуры! Все это неспроста.
Как правило, Валька так в полеты не экипировалась, предпочитая для простоты и удобства походно-полевую форму прапорщика. Не иначе как она, испугавшись темных сил, примчалась Маргоше на выручку. Что же такое показывают звезды, что ни у кого нет покоя?
ГЛАВА 37
Вечером, когда все гости Кикиного болота наконец угомонились и улеглись спать, Маргоша и кикимора, завернувшись в теплые шали, уселись на крылечке отдохнуть. Вокруг был такой покой, такая свежесть и такая блаженная тишина, нарушаемая лишь комариным писком, редкими криками птиц и другими звуками ночного леса, что Маргоше захотелось просидеть так всю ночь, любуясь на звезды.
Но говорят, что эти звезды предрекают ей встречу с темными силами… Днем разговоры о темных силах казались забавной шуткой, но теперь, ночью, Маргарите чудилось в них нечто зловещее, и тревога все острее скреблась в ее сердце своими коготками. Глядя на привычный ковшик Большой Медведицы, висевший над головой, Маргоша пыталась понять, о чем говорят звезды и что же такое угрожающее можно найти в рисунке звездного неба. Эх, надо бы всерьез заняться астрологией – эта наука, похоже, жизненно необходима для каждого мага и чародея…
Маргарита долго рассматривала темное небо, пока не почувствовала, что от ночных звезд и вправду исходит какое-то странное свечение – холодное, тревожное, словно предупреждающее об опасности и сулящее беду. Ветер, усилившийся к ночи, казалось, растревожил души неведомых существ, витающие над болотами, и теперь они завывали и плакали где-то вдали. Атмосфера в глухом лесном уголке приобретала мистический характер и завораживала, хотя сказать, что именно начало вокруг меняться, Маргарита не смогла бы… Ночь, холодные вечные звезды, сверкающие в бездонной глубине, и завывание ветра, наверное, оказались тем самым антуражем, который требуется, чтобы пробудить в человеческом сердце затаенный трепет. Но и пентакль на груди Маргариты подрагивал и медленно наливался теплом, а это было плохим знаком.