Госпожа замка Меллин (Хозяйка Меллина) (Другой перевод)

Однако через несколько лет она уехала в Лондон и, говорят, вышла там замуж.
Питер вернулся в Англию только через пятнадцать лет. С женой и двумя детьми, но без состояния. Однако он ни в малейшей мере не утратил прежней веселости и жизнерадостности. В его отсутствие Маунт Уидден приобрел новый владелец, за которого позднее вышла замуж одна из наших дочерей, и теперь Маунт Уидден для нас такой же свой дом, как и Маунт Меллин.
Коннан сказал, что рад возвращению Питера, и мне стало смешно, что когда-то он ревновал меня к нему. Я сказала ему об этом, но он тут же ответил, что моя ревность к Линде Треслин еще смешнее, и у обоих стало тепло на душе, как всегда, когда снова и снова мы открывали глубину своей любви друг к другу.
Прошли годы, и вот я сижу в беседке, перебирая в памяти прошлое, и вижу, как по дорожке из сада ко мне направляется Коннан. Сейчас я услышу его голос. Мы одни, и я знаю, что он скажет:
— А, моя дорогая мисс Лей…
Он всегда говорит так в минуты особой нежности в знак того, что ничего не забыл. Его улыбка означает, что он снова видит перед собой ту гувернантку поневоле, яростно цепляющуюся за чувство гордости и собственного достоинства, которая, сама того не желая, полюбила своего хозяина. Перед ним снова его дорогая мисс Лей. Он сядет рядом, и мы будем наслаждаться прекрасной солнечной погодой, благодаря судьбу за дарованное нам счастье.
Вот и он, а следом за ним Джилли… она все так же отличается от других людей, так же редко разговаривает и так же любит петь. За работой она всегда поет, как и прежде, слегка фальшиво, и от этого кажется, что она не от мира сего.
Глядя на Джилли, я вижу ее ребенком и вспоминаю историю ее матери — Дженифер, утопившейся однажды утром. Как тесно переплелись наши судьбы! И теперь Дженифер и все, что с нею стало, — неотъемлемая часть моей жизни.
Ничто в мире не вечно, кроме земли и моря, думаю я. Они были всегда: и в тот день, когда родилась Джилли, и в тот час, когда Элис доверчиво шла к своей могиле, и в ту минуту, когда ощутив его объятия, я поняла, что Коннан вырвал меня из лап смерти.
Мы рождаемся, страдаем, любим, умираем, а прибрежные волны все так же бьются о скалы; в свой черед приходит и уходит время сева и жатвы, и только земля пребудет вечно.