За семью печатями-Миллион в портфеле]
— И за тобой явилась, — заключила Кристина.
— И видела, как мы с отцом ночью сумку привезли, — добавила Эльжбета. — А ты ей небось о нашем портфельчике проболтался, иначе чего бы она…
— Да ты что! — вскочил Тадеуш. — Я никому ни слова, а уж этой — ни за что на свете! И вообще, хочу перед всеми вами извиниться за то, что она наворотила. Если бы я мог хоть на секунду предположить, что такое возможно, — не знаю, что бы с ней сделал! Связал бы! Запер в погребе! Ну, может, и не запер, однако меры принял. Ведь все висело на волоске…
— Ещё бы! — подтвердил Карпинский. — Как вспомню вчерашний обед…
— Вы ещё не знаете, что мачеха после обеда вытворяла! — воскликнул Тадик. — Потому я и решился, понял, что планы наши могут рухнуть, больше медлить нельзя. Ночью все разложил по сумкам, а утречком сказал — в химчистку вещи отношу. Теперь придётся, наверное, что-нибудь из вещей купить, мегера точно захочет проконтролировать. С утра-то у неё времени не было нос в сумку сунуть.
— Зачем покупать, лучше у меня возьми, — предложил Карпинский.
И опять в комнате воцарилось молчание. Нарушила его Эльжбета.
— Хорошо, что ты все это нам рассказал, — сказала она, и Тадик с радостью ощутил, как начинает рушиться ужасная стена между ними. — А ведь я уже думала… мы думали…
— Не все! — пробормотала Кристина.
— …что вся эта история с портфелем подпортила тебе личную жизнь. И… да ладно уж, тоже признаюсь — обиделась на тебя, что не сказал… ну… что разболтал о ней своей девушке…
— Да никакая она не моя девушка! — взорвался Тадеуш. — Не была никогда и не будет! И я на неё — ноль внимания, а зря, мог бы, остолоп, сообразить, куда ветер дует. И только когда появилась настоящая девушка, дошло до кретина… Элька, ты себе и представить не можешь…
Встав с места, Кристина сделала знак Карпинскому, а поскольку тот не сразу сообразил, что к чему, потянула его за собой из гостиной. Тадеуш с Эльжбетой и не заметили их ухода.
Время летело со страшной быстротой, никто и опомниться не успел, как наступил полдень. Ровно в двенадцать позвонили в дверь. Карпинские почему-то сразу поняли — это Клепа.
— История повторяется! — раздражённо вскричала Кристина. — В доме появились деньги — тут же является и этот паразит! Куда теперь их спрячем?
Направляясь в прихожую, Эльжбета бросила на ходу:
— Я постараюсь его задержать, вроде бы замок заедает, а вы быстро думайте.
Хенрик Карпинский страшно растерялся. Ну точь-в-точь как в тот раз, когда напарник заявился к нему с портфельчиком. Тогда он все-таки нашёл выход, помчался к верному Другу, Северину Хлюпу.
А теперь нет верного друга, увы… Да, но есть его сын!
Предложение немедленно забрать к себе клад, который недавно доставил Карпинским, повергло беднягу в состояние паники.
— И что мне с ним делать? Где я буду его держать? В машине?!
— Может, на работе…
— Нет у меня на работе подходящего места, там все на виду, непременно увидят и свистнут, как пить дать!
— Ну хотя бы ненадолго отсюда увези! Хотя бы на время.
— Хенек, надо во что-то завернуть, нельзя же так, россыпью!
Из прихожей доносился утрированно громкий нервный голос Эльжбеты, возившейся с замком. Судя по ахам и охам, за дверью действительно находился Клепа. Он терпеливо ждал, не желая признаваться, что располагает собственным ключом от квартиры Карпинских.
Кристина принесла опорожнённую впопыхах большую спортивную сумку и принялась запихивать в неё сокровища. Карпинский взялся помогать жене.
И это ему пришла в голову светлая мысль.
— Крыха, а что, если не выпендриваться и положить все в банк? Есть же там такие ячейки, я сам по телевизору видел.
— А ты видел, какие они маленькие? — огрызнулась Кристина. — Банк тебе не камера хранения!
— Так арендуем две ячейки. Три! Сколько нужно.
— В таком случае надо бы как-то разделить…
— И ещё не забудьте какие-нибудь шмотки! — напомнил Тадеуш. — Не могу же я вернуться с пустой сумкой.
— Крыха!..
— Хорошо-хорошо, сейчас принесу.
Облегчённое «Ну, все!» явилось для Эльжбеты сигналом, что уже можно запускать Клепу. Тот вошёл свеженький, как весеннее утро, и сияющий, как летнее солнышко. Обернувшись на входную дверь, он поинтересовался, что у них с замком.
— Да ничего особенного, — отрезала Эльжбета, — заедает немного, вот мы и попросили Тадика приехать посмотреть, не нужно ли заменить. А ты чего в такую рань?
— Да просто так, выехал на рассвете, пока на шоссе пусто. Теперь вот только умоюсь… А поесть чего найдётся?
По дороге в ванную он заглянул в гостиную. Там рядышком стояли хозяин дома и Тадеуш, каждый с большой сумкой в руке. Карпинского под тяжестью ноши перекосило на один бок, Тадеуш заметил это и поменялся с ним сумками. Молодому парню она не показалась тяжёлой.
Жулик поинтересовался:
— А вы куда уезжаете?
— Да в химчистку они, в химчистку! — ответила за мужчин Кристина не раздумывая. И принялась подгонять несообразительных:
— Ну, что стоите? Быстрее, пора! А по дороге, Тадик, купи замок в дверь, на твоё усмотрение, самый надёжный, какой найдёшь, ты ведь лучше нас в этом разбираешься. Ну, марш!
Чуть ли не силой вытолкав их из квартиры, Кристина велела Эльжбете сделать для гостя яичницу — похоже, самая популярная в этом доме еда, — а сама принялась собираться на работу, о которой за хлопотами как-то позабыла.
Злобно ворча что-то себе под нос по адресу прожорливого Клепы, Эльжбета тем не менее принялась в кухне жарить ему яичницу, решив не пожалеть пяти яиц. Пока управится, они с Кристиной успеют пообщаться наедине.
У них и в самом деле появилась возможность шёпотом проклинать жулика, пока тот в кухне уминал завтрак.
— Замечательно, твой отец уехал на машине, а я теперь добирайся до работы своим ходом! — шипела Кристина, сидя перед зеркалом и дрожащей рукой накладывая крем-пудру.
— А у этого подлеца сверхъестественный нюх на деньги! — вторила ей Эльжбета.
— Зато наконец-то управились с кладом! — перешла к положительным эмоциям Кристина, и её рот сам собой расплылся в улыбке. — О, холера, опять криво губы намазала!
— Главное, я успокоилась насчёт Тадеуша и этой девушки! — призналась Эльжбета, тоже не в силах сдержать счастливой улыбки.
— А что я тебе говорила? Слушай старших!
— Хорошо, что он сам начал. Я бы ни в жизнь…
А сейчас что делаем?
— Лично я отправляюсь на работу. Тебе придётся посидеть в квартире, посторожить. Хотя, надеюсь, он у нас не задержится. Как думаешь, Богуся дома?
— Минутку, дай припомню её график… Вчера работала днём… да, должна быть дома. Если не ошибаюсь, сегодня ей к четырём.
— Как-нибудь невзначай упомяни об этом, тогда, глядишь, и ты освободишься. Нет, давай-ка я намекну, может, тогда и меня подбросит. Он ведь на машине?
И в результате не дали Клепе спокойно насладиться яичницей.
Кристина с Эльжбетой даже не ожидали, что обычно медлительного шурина так подхлестнёт небрежное замечание о том, что пани Богуслава сегодня идёт на работу лишь к четырём. С несвойственной ему энергией Клепа управился с завтраком, в спешке глотая оставшееся на сковородке, и на все про все, включая кофе, потратил не больше двух минут. Эльжбетка не успела оглянуться, как оказалась дома в одиночестве.
Наконец-то появилась возможность сесть, взять на колени кота и подумать о жизни.
* * *Только в химчистке Тадик разглядел, что он принёс. Довольно бесформенная домашняя безрукавка Карпинского, замшевая, с подкладкой из искусственного меха, изрядно потрёпанная котом. Очень старый вытертый коврик с уточками, медвежатками, крокодильчиками и прочими экзотическими зверюшками, наверняка помнивший ранние детские годы Эльжбетки. И явно её же стёганый комбинезончик на молнии, должно быть, носила его ещё до школы. Вместе с приёмщицей Тадик удивлялся странному набору вещей, но твёрдо настаивал на том, что все должно подвергнуться именно химической чистке. Ну и что с того, что дорого? Раз клиент желает.