Большой кусок мира-Большой кусок света]
Тереска тоже машинально двинулась за ней следом.
— Понимаешь, я его себе не представляю…
— И не надо! Без того знаешь, как он выглядит.
— Балда! Я совсем о другом: про него ничего не представляю, то есть не придумываю. Ведь раньше как было? Каждый раз, как влюблюсь, так начинаю представлять, всякие планы строить, что-то придумывать, ну и тому подобное… Потом, ясное дело, из этих моих планов ни фига не выходит, ну да это в порядке вещей. А здесь — как отрезало! Ничегошеньки не представляю, совсем ничего не придумываю. Даже когда жду…
— А, все-таки ждёшь?
— Понятно, жду. Так вот, даже когда жду, ничего себе в мыслях не представляю.
— А что бы такое ты могла представлять?
— Многое. Что угодно! Ну, как он приплывает, как что-нибудь сделает, пнёт кастрюлю или как на меня посмотрит, или что скажет… Ведь я раньше сама выдумывала, что мне скажут, а сейчас — ничего подобного! Я знаю, что он есть, и с меня довольно достаточно.
— О-го-го, не к добру это! — обеспокоенно заметила Шпулька. — Надо подумать…
Тереска огляделась и, обнаружив, что они пришли к дому подруги, машинально развернулась и отправилась обратно. Шпулька машинально же последовала за ней.
Подумав, она произнесла зловещим пророческим тоном:
— Боюсь, так просто все это не кончится…
— И что? — живо откликнулась Тереска. — Что будет?
— Не знаю, но что-то будет. Ты права, это и в самом деле ужасно!
Уже совсем стемнело, а девчонки так и не преодолели даже половины расстояния между их домами. И тут с одной стороны улицы появился Зигмунт, брат Шпульки, а с другой — пан Кемпиньский, отец Терески.
— Господи! Где ты пропадаешь? — гаркнул Зигмунт сестре — Мать уже в панику впала, не иначе, её доченька под машину угодила! Мы без тебя ужинать не садимся!
— У вас была одна палатка и одна байдарка, — задумчиво произнёс пан Кемпиньский — Как же вы умудрились провести каникулы порознь?