Тысяча ликов ночи

– Заберем его завтра.
Завтра, подумал Марлоу. Значит, будет и завтра? Он внезапно почувствовал, что насквозь промок, и в нем поднялась волна смертельной усталости.
– А как Мария?
Мак улыбнулся.
– Очень беспокоится о тебе, друг. А так все хорошо.
Дождь прекратился, Марлоу опустил стекло бокового окна и глубоко вдохнул холодный ночной воздух. Неожиданно для себя он начал ощущать, кроме горечи, какой-то иной вкус жизни.
– А что ты теперь собираешься делать? – спросил он, поворачиваясь к Маку.
Тот неопределенно пожал плечами:
– Это зависит...
– Зависит от чего? – настаивал Марлоу.
– От того, насколько хорошее предложение мне будет сделано, – заявил Мак.
Марлоу улыбнулся и покачал головой:
– Не залетай слишком высоко с подобными мыслями. Теперь этот бизнес принадлежит Марии. У нее могут быть отличные от твоих намерения.
Мак покачал головой и уверенно сказал:
– У этой девушки есть только одно главное, намерение, и ты имеешь к нему самое прямое отношение.
Марлоу сунул руку во внутренний карман куртки и вытащил почти насквозь промокший конверт.
– Здесь почти две тысячи фунтов, Мак. Насколько я понимаю, Мария заслуживает некоторой награды. Умный человек сможет с успехом повести дело на ферме, а ей даже не обязательно знать об этих деньгах.
Мак ухмыльнулся:
– Особенно если этот человек имеет к ней прямое отношение.
Марлоу хлопнул его по плечу. Грузовик свернул во двор, и тут же входная дверь дома распахнулась, свет оттуда упал на крыльцо.
Мария стояла, молча глядя на вернувшихся мужчин, ее лица не было видно. Марлоу тяжело спустился из кабины и повернулся к ней, сделав неуверенный шаг вперед; девушка громко выкрикнула его имя и бросилась к нему.
Когда Марлоу заключил ее в свои объятия, то ощутил неведомую ему прежде умиротворенность. Пожалуй, впервые в жизни он почувствовал уверенность в себе и в своем будущем. Теперь он знал, куда пойдет.
Мария обернулась и мягко потянула его за собой из темноты ночи в теплый свет дома.