Ключи от ада

– Быстро, помоги мне с этой штукой, – обратился он к Лири, а потом обернулся к Шавассу: – Там, в салоне, пластиковая взрывчатка, Пол, и химические взрыватели. Давай их сюда быстро.
– Что ты такое задумал, черт побери? – начал было Шавасс, но
Орсини прервал его и толкнул вниз.
– Хватит рассуждать. Делай, что сказано.
Когда Шавасс появился на палубе со взрывчаткой, уложенной в пояс, похожий на патронташ, Орсини уже надел акваланг и натянул резиновые ласты.
– Я собираюсь покончить с этим Капо раз и навсегда, – сказал Орсини, застегивая на талии пояс со взрывчаткой.
Шавасс покачал головой:
– У тебя не хватит времени.
Орсини хмыкнул.
– Вот то же самое мне твердили в сорок первом, когда я вел команду в Алекс. Но мы прошли туда и обратно, а там на дне остались два британских эсминца. Я знаю, что делаю.
Он надвинул маску, отвернулся от побледневшей Лири и перевалился за борт. У него было только самое приблизительное представление о том, где появится патрульный катер, но он знал, что это не может быть слишком далеко. Он быстро плыл, энергично работая ногами в ластах, и через пару минут скрылся в тумане.
Потом он осторожно вынырнул на поверхность и осмотрелся. Не было никаких признаков патрульного катера, но вот снова над ними загремел голос Капо, и он смог разглядеть в тумане темный силуэт катера.
– Пять минут, Шавасс, это все!
Орсини нырнул и увидел под водой неясные очертания киля патрульного катера. Он пробрался к корме и привязал пояс со взрывчаткой между ходовым винтом и корпусом. Потом вставил взрыватель, обломал его кончик и повернул назад.
Он быстро плыл, собрав все свои последние силы и яростно работая ногами. Наконец он увидел корпус своего катера, который, казалось, двигался по направлению к нему, и всплыл на поверхность.
Шавасс перегнулся через ограждение и втащил его на палубу. Где-то, сквозь шум в ушах, он услышал, как заработал мотор патрульного катера.
Когда раздался взрыв, он эхом отразился от стены дождя, и послышались вопли умирающих. Еще долгое время обломки падали в воду, а потом наступила тишина.
– Пресвятая Богородица, – сказал Карло с благоговейным страхом. – Он пойдет ко дну как камень.
Орсини медленно расстегивал крепление акваланга.
– Как там дела внизу?
– Все закончено, – ответил Карло. – Мы сможем двинуться, как только будете готовы.
Лири стаяла на коленях возле Орсини. Ее портсигар был открыт. Шавасс опустился рядом, взял сигарету и наклонил голову, чтобы прикурить от спички, которую она зажгла.
Орсини с любопытством спросил:
– Тебе жалко ту девушку?
– Получила то, что заслужила.
Шавасс отвернулся и стоял у ограждения, неожиданно для себя почувствовав спазмы в горле. Он не смог бы это логически объяснить, вспоминая нарядную, красивую молодую женщину, которую он повстречал на приеме в британском посольстве в Риме, кажется, целую тысячу лет назад. Слышал ее голос.
Голова у него болела, он устал, дьявольски устал, а она все звала и звала его. Шавасс плотно зажмурил глаза. Когда он открыл их снова, то увидел ее, плывущую по направлению к нему.
Она никогда еще не выглядела такой красивой, темные волосы развевались в воде, на бледном лице выделялись огромные темные глаза. Подплыв поближе, она умоляюще посмотрела наверх.
– Помоги мне, Пол! Помоги!
Он посмотрел на нее и вспомнил Матта Сорли, Дюмона и других его близких друзей, которые встретили жестокую смерть из-за нее.
Орсини взмолился:
– Ради Бога, Пол. Мы что звери?
Шавасс обернулся и посмотрел на итальянца, а тот пожал плечами:
– Если не хочешь помочь ей, я это сделаю.
Он двинулся вперед, но Шавасс молча покачал головой.
– Это мое дело, Джулио.
Он наклонился и втащил Франческу на борт. Она закашлялась, тяжело дыша.
– Благодарю тебя, Пол. Ты никогда не пожалеешь об этом. Я тебе обещаю.
Едва поднявшись на ноги, она сделала выпад рукой, в которой он слишком поздно заметил нож, тускло блеснувший в утреннем свете. Он попытался увернуться, но опоздал, и удар пришелся ему в бок. Нож разрезал мускулы и скользнул по ребрам.
Он покачнулся от удара и от холодной ненависти, горевшей в ее глазах. Орсини тревожно закричал. Шавасс, не отрываясь, смотрел на вновь поднятый нож, который в ее руках блеснул на солнце, пробившемся в этот момент сквозь туман. Лири дико вскрикнула. Потом двинулась вперед, держа тяжелый пулемет Орсини. Она наносила им один удар за другим, пока Франческа не перевалилась через ограждение и не рухнула обратно в воду.
Орсини склонился над Шавассом, а Лири забросила пулемет далеко в море. Шавасс глубоко вздохнул, пытаясь побороть боль.
– Я в порядке, Джулио. Все хорошо. Давай проваливать к чертям отсюда.
Орсини позвал Карло, скоро машины заработали, и «Буона Эсперанца» медленно двинулась вперед.
Они пересекали большой и все расширяющийся круг плавающих обломков катера. Лири, стоявшая у поручня, вдруг закричала, указывая на воду.
Шавасс повернул голову, стараясь понять, что она говорит. Он прижимал к боку рубашку, стараясь унять кровотечение. В его ушах стоял шум, и словно серая паутина застилала ему глаза. Он удивился, что машины остановились, Карло присоединился к Лири, а Орсини перелезал через ограждение.
Шавасс опустился на палубу, внезапно ослабев от борьбы с болью. Когда он поднял голову, то увидел, что Карло вытаскивает через борт статую Святой Девы из Шкодера.
Орсини принес ее и с почтением положил на палубу перед Шавассом.
– Посмотри, Пол, плавала среди обломков, и без единой отметины на ней. Просто чудо.
Карло вернулся в рубку и завел машины, а Шавасс сел, глядя на статую. Он плакал, что было странно и необъяснимо, а спокойное темное лицо, казалось, улыбалось ему, чтобы унять боль.
Над его головой резко закричала чайка, низко пронеслась над морем сквозь дымку дождя, словно отлетающий дух.