Кровь звезд
— Возле Мертвого озера совершил посадку космический корабль землян, нас ждут, мы уезжаем. Но ты вся в крови!
— Это ничего, дорогой, — ответил слабый женский голос.
Едва они выехали из ворот патриаршего дворца, как за спиной у них взорвалась дозорная башня.
На Прямой улице, распластавшись на гальке, лежал брат Бертхольд, его борода и лицо были покрыты пеплом. Он, плача и смеясь, повторял:
— Я добился превращения моего вещества! Это серое вещество я назову «порох»! Оно изменит будущее Анти-Земли.
* * *Спустя несколько месяцев, сидя в залитом светом зале Совета на Элле, Главнокомандующий Эскадрами подписывал ежедневную стопку декретов и распоряжений. Он вдруг остановился на известном имени и пожал плечами…
— Уж не сон ли это? — спросил он. — Конрад Монферрат попросил направить его в качестве наблюдателя на эту планету неистовствующих безумцев… Анти-Землю IV?
Марк Герменштейн, его новый помощник, кивнул головой:
— Да, на Анти-Землю IV. Кажется, от привязался к ней.
— Как? Разве он не женился совсем недавно? На борту космического корабля, на котором он возвращался на Землю? Двое пилотов были свидетелями. А службу отправлял какой-то кипрский епископ… Надеюсь, молодая семья не соскучится в Космосе. Наконец-то! — Известные во всех Галактиках брови насупились. — Конрад мог бы добиться тут блестящей карьеры, когда в его возрасте имеешь подготовку А99! Вы видели его жену? Что она собой представляет?
— О! — сказал равнодушно Марк Герменштейн. — Малышка с золотистыми волосами… Кажется, она хорошо готовит блины…
Глава космического ведомства небрежно подписал новое назначение Монферрату. Затем он повернулся к своему помощнику и положил по-дружески руку на плечо этого долговязого парня.
— В конце концов, — сказал он, — я почти доволен. Нет, совсем доволен. Конечно, Конрад — отличный офицер, но с тех пор, как я узнал о его происхождении, мне трудно считать его своим. Я не расист, слава Космосу! В конце концов мы братья несчастных людей Земли. Мы любим иногда забывать о бездне, катаклизмах, чтобы вновь оказаться только в своем кругу.
— Мудрое решение, — покорно согласился Герменштейн и подал на подпись другие документы.
Среднего роста, тонкий, с золотистыми волосами, он умел приспосабливаться ко всему, незаметно растворяться в толпе. Никто не замечал ни отсутствия роговицы в зеленых радужных глазных оболочках, ни немного острых ушей, ни слишком ловких рук. В его голосе звучало презрение, которое он не скрывал, когда говорил об этой девушке, поменявшей главенство Стихии на фартук домохозяйки. Этой девушке с золотистыми волосами, которую он на своем языке эльма Воздуха и Огня называл Кровью Звезд…