Ожерелье голубки

Глава о полюбивших во сне
Всякая любовь неизбежно должна иметь причину, которая была бы основой ее, и я начну с самого отдаленного, что возможно, из ее причин, дабы текла речь по порядку и было всегда вначале легкое и ничтожнейшее. Одна из причин ее — нечто, о чем бы я не упомянул, если бы не видел этого, — так это необычайно.
Рассказ
Однажды я вошел к Абу-с-Сирри, Аммару ибн Зияду, другу нашему, вольноотпущеннику аль-Муайяда, и нашел его задумчивым, озабоченным. Я спросил его, что с ним, и он некоторое время отказывался отвечать, а потом сказал: — Со мною диво, никогда неслыханное! — Что же это? — спросил я, и Абу-с-Сирри молвил: — Я увидел во сне сегодня ночью девушку и проснулся, и пропало из-за нее мое сердце. Я обезумел от нее, и поистине, я в самом тягостном состоянии любви к ней.
И он оставался многие дни, больше месяца, огорченным и озабоченным, и ничто не было ему приятно из-за его тоски, пока я не начал его бранить и не сказал ему: — Большая ошибка, что ты занимаешь душу неистинным и привязываешься воображением к исчезнувшему, ненаходимому. Знаешь ли ты, кто она? — Нет, клянусь Аллахом! — отвечал он, и я воскликнул: — Поистине, слабы твои суждения и поражена твоя прозорливость, раз ты любишь того, кого никогда не видел, кто не создан и кого нет на свете! Если бы ты влюбился в изображение из изображений в бане  [32] , тебе было бы, по-моему, более простительно! — И я не отставал от него, пока он не утешился, а это едва ему удалось.
Это, по— моему, внушения души и пучки ее грез, и входит это в главу о желаниях и воображении мысли. Я скажу об этом стихотворение, где есть такие стихи:
О, если бы знать мне, кто она была и как прилетела, — появление ли солнца она, или месяц?
Мысль ли это ума, созданная размышленьем, или образ души, рожденный думами,
Или это образ мечты моей, в душе возникший, — его представил себе и постиг мой взор.
Или же нет всего этого, и она — превратность, с которой пришла судьба, чтобы причинить мне смерть?