Вкус огня

Не успела Патриция ответить, как до них донеслись отдаленные звуки выстрелов.
— Антония?
— Садись скорее на лошадь!
Но, подойдя к лошадям, девушки услышали совсем другие звуки, ужаснувшие их. Они посмотрели туда, где двигалось стадо. У Антонии кровь застыла в жилах.
— О мой Бог! Стадо несется прямо на нас!
Антония похлопала Патрицию по спине и указала ей на скалы. Если лошади не споткнутся, они доберутся до скал раньше, чем их подомнет под себя обезумевшее стадо.
Подскакав к скале, девушки спешились. Антония, схватив фляги и оружие, ударила лошадей по крупу, и они убежали. Их негде было укрыть, и Антония знала, что, только отпустив животных, они сами уцелеют.
Ведя за собой, Патрицию, Антония забралась на вершину скалы: Она была достаточно высока и широка для того, чтобы мчащемуся стаду пришлось обогнуть ее. Антония повязала шейный платок на лицо, Патриция последовала ее примеру. Антония с ужасом увидела, что ее худшие предположения насчет стада подтверждаются. Только бы мужчины поняли, что они с Патрицией в безопасности.
Стадо вздымало тучи пыли. Все смешалось: стук копыт, дикие, испуганные вопли людей и звуки выстрелов. Патриция испуганно прижалась к крепко обнявшей ее Антонии. От едкой пыли Антония закрыла глаза.
— Уже все? — тихо спросила Патриция пересохшими губами.
— Не знаю. Мне чудится, что я все еще слышу это. — И мне тоже, но, наверное, это только шум в голове. Антония вытерла глаза шейным платком и осторожно открыла их. Свершилось чудо — стадо неслось мимо них!
— Что же нам теперь делать? — спросила Патриция.
Смочив шейный платок водой из фляги и вытерев лицо, Антония ответила:
— Мы пойдем вслед за ним.
— Но наши лошади убежали!
— У тебя есть ноги, чика.
— Антония, они обогнали нас на несколько миль!
— Верно, но кто-нибудь вернется за нами.
— Так почему бы нам не подождать здесь?
— Кто-то испугал стадо. Я не хотела бы встретиться с тем, кто это сделал.
— О, об этом я не подумала. — Патриция последовала за Антонией. Та спустилась и, прячась за скалой, заставила Патрицию нагнуться.
Выглянув из-за скалы, Антония увидела перед собой наемников Рауля, Она предполагала, что и сам Рауль был среди них.
— О, Антония, что нам теперь делать?
— Стой за скалой и бери свою винтовку, чика.
— Мы не выстоим против них!
— Нет, но задержим их здесь на какое-то время.
— А что это даст?
— Мы выиграем время, Патриция. И дождемся наших.
Когда наконец удалось остановить бегущее стадо, Ройал чувствовал себя совершенно выжатым и измученным, как, впрочем, и его лошадь. Но когда собрались все его люди, усталость сменилась страхом. Его взгляд обежал собравшихся.
— Где Антония и Патриция?
— Я видел их, хозяин, — ответил долговязый парень, один из его молодых работников, отряхивая пыль с одежды. — Они в порядке. Сидят в безопасности на вершине скалы.
— Ты уверен, Том?
— Уверен. Скала высокая и широкая, поэтому стадо не задело их.
— А я поймал лошадей девушек, хозяин, — сказал, подходя, другой молодой парень. — Наверное, они отпустили их, чтобы спастись.
— Ладно, присмотри за ними, Джонни, — распорядился Ройал. — А мы поедем назад, за ними. Те, кто отправится со мной, возьмут свежих лошадей, а другие займутся устройством лагеря.
— Зачем так много людей? — спросил Коул, когда они тронулись в путь.
— Кто-то специально испугал стадо. И эти люди последуют за нами, чтобы посмотреть, какой урон они нам нанесли.
Ройал уже начал беспокоиться, что они не найдут то место, о котором говорил Том, как вдруг услышал звуки выстрелов. Как он и опасался, девушки оказались так далеко, что на них наткнулись те, кто заварил всю эту кашу. Ройал приказал Джонни держаться позади с лошадьми девушек, а с остальными бросился вперед.
— Антония, вот они, едут!
Прижав Патрицию к земле, поскольку эта экспансивная девушка чуть не выскочила из-за укрытия, Антония заметила:
— Мы… как говорится… еще не вышли из-за деревьев.
— Из леса.
— Это одно и то же. Продолжай стрелять, чика. Стреляй, пока эти собаки не скроются с глаз или пока не подъедут наши.
Патриция молча подчинилась и снова открыла стрельбу по нападающим. Антония вдруг заметила, что она смертельно побледнела, когда от ее пули упал бандит, добежавший почти до самой скалы. Антония полагала, что девушка попадала и в других бандитов, но те были далеко от нее. А этот подобрался так близко, что его кровь брызнула прямо на скалу.
Пока они ждали своих, Антония не спускала глаз с Патриции. Та неотрывно смотрела на убитого ею человека. Девушка была бледна, но не выказывала никаких признаков истерики.
— Вы в порядке? — спросил Ройал, наконец добравшись до них.
— Да. Мы даже не ранены. Только пропылились насквозь! — Антония чуть улыбнулась, тщетно пытаясь стряхнуть пыль с одежды. — Как хорошо, что вы подъехали. У меня уже почти кончились патроны. — И она показала на полупустой пояс-патронташ.
— Ройал, я убила человека, — сказала Патриция. Ройал обнял сестру за плечи.
— Этого? Да нет, не ты убила его, — возразила Антония.
— Но он бежал прямо на меня. Я выстрелила, и он упал.
— Ты выстрелила и промахнулась. Я прикончила его. Поняла? Сними этот груз с души. — Антония похлопала Патрицию по плечу. — Ты не такой уж меткий стрелок.
— Вот как? — Озадаченная Патриция посмотрела на Антонию. — А если я такой плохой стрелок, зачем ты вообще велела мне стрелять?
— Ну они же не знают, какой ты плохой стрелок.
— Я пошла в лагерь, — проговорила Патриция, гордо выпрямившись.
Глядя на Антонию, собравшуюся обшарить карманы убитого, Ройал тихо сказал:
— А ты соврала.
Рассматривая красивые золотые часы бандита, Антония кивнула:
— Конечно. Это она убила его.
— А я думал, что ты никогда не врешь.
— Я не вру насчет себя и Оро. Но я не говорила, что никогда не вру. Ты не видел лица Патриции, когда она застрелила этого бандита.
— Сестра должна была понимать, что ее выстрелы могут попасть в цель. Она боролась за свою жизнь.
— Да, Патриция поняла это. Другие нападающие были далеко от нее. Она не видела, в кого стреляет и попадает ли. Но лицо этого человека она разглядела, увидела, как из него хлынула кровь, и услышала его крик. Патриция не знает этой стороны жизни. Насилие и смерть непривычны для нее. Ее разум и сердце еще не огрубели. Я видела много смертей. Одни погибли от моего револьвера. Другие — от моего ножа. Я знаю, как сражаться за свою жизнь. А Патриция умеет только качаться на качелях и распивать чай с женой священника. Я не раз наблюдала это и крайне огорчилась. У Патриции все вызывает ужас. Я солгала, чтобы умерить этот ужас, опасаясь, что она не сможет примириться с ним. Я соврала, чтобы избавить ее от этого видения. Думаю, нас преследуют те же бандиты, которые напали на ранчо.
Оправившись от удивления, вызванного ее словами, Ройал воскликнул:
— Антония! Ты же грабишь мертвого! Положи вещи обратно.
Выпрямившись, Антония сунула в карман деньги и, перекинув через плечо пояс-патронташ, продолжала рассматривать золотые часы.
— Нет. Все это ему больше не нужно.
— Может, и так, но…
— Ничего, кроме патронов, ему не принадлежит. Он — один из братьев Мартинесов. На этих часах надпись: «Уильяму Дидсу, с благодарностью за помощь. Джой». — Она похлопала себя по карману. — А эти деньги тоже ворованные.
— Но это не дает тебе права обирать мертвого.
— Уж лучше я заберу их, чем Рауль и его люди. Они обязательно остановятся и оберут мертвеца.
Кроме всего прочего, эта свинья отправится прямым путем в ад, и будет жалко, если такие хорошие часы там расплавятся!
И Антония пошла к своей лошади.
Ройал, нахмурившись, наблюдал за ней. Он никак не мог понять эту девушку. Она лгала, оберегая чувства Патриции, но при этом хладнокровно обирала мертвеца.
К нему подъехал Коул.