Бесстрашный горец

— Женщине вообще нечего пускаться в путь одной, как бы хорошо она ни была вооружена.
Фиона хмуро взглянула на него, и Эван попытался не отвести глаз, но это оказалось не так-то просто. Взгляд его то и дело падал на ее руки, которые девушка засунула в хитроумно сделанные прорези штанов, чтобы вытащить ножны, привязанные к ее стройным бедрам. Ему потребо­валось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы не задержать руку подольше на ее бархатистой коже, напомнив себе, что он разоружает ее под насмешливыми взгляда­ми своих людей.
Но, что еще хуже, его ладони до сих пор помнили ощу­щение от прикосновений к твердой округлой груди и жаж­дали новых. Несмотря на то что девушка была одета в муж­скую одежду и буквально нашпигована оружием, он не мог отделаться от мыслей о том, насколько она женственная, соблазнительно округлая и мягкая. Более того, он желал ее.
– Как тебя зовут? – спросил Эван, пока брат прятал оружие в мешок.
— Фиона, – ответила она и, встретившись с его вопро­сительным взглядом, улыбнулась.
– А как твоя фамилия? Из какого ты клана? Откуда ты?
– Ты ждешь, чтобы я все о себе рассказала и потом ты смог ограбить меня и моих родных?
«Умная женщина может очень сильно действовать на нервы», – решил Эван.
– Куда ты направлялась? – буркнул он.
– Никуда. Я просто каталась верхом, наслаждаясь сол­нечным деньком, который выдается так редко.
– А как оказалась здесь?
– Моя лошадь – ужасно упрямое животное. Она резко остановилась, и я, похоже, стукнулась головой о луку седла или еще обо что-то, поскольку после бешеной скачки слабо соображала. Когда я наконец пришла в себя, проклятая ло­шадь уже скакала рысью, но, как только я хотела подобрать поводья, которые выпустила из рук, она вновь резко оста­новилась, а потом помчалась галопом. В результате я выле­тела из седла.
– Это вон та лошадь?
Фиона взглянула туда, куда указывал незнакомец, и ти­хонько выругалась. Крупный серый жеребец стоял непода­леку и спокойно пощипывал траву. Если бы она знала, что он так близко, она бы попыталась поймать его. Может быть, ей бы это удалось, и она бы не попала в переделку. Вздох­нув, Фиона решила, что самое благоразумное – это поко­риться судьбе. Поскольку ей ужасно нужна была лошадь, проклятое животное по закону подлости ни за что не дало бы себя поймать.
– Да, та самая, – ответила она.
– А на какую кличку она откликается?
– У нее их несколько, но когда она бывает особенно упряма, я зову ее Подлец. Это самая нежная из всех.
– Подлец? Ты так зовешь своего жеребца? – удивился Эван.
– Ну да. А еще Проклятие Рода Человеческого, Исчадие Ада… – Эван вскинул руку, и она замолкла на полуслове.
– Может быть, он не был бы таким упрямым, если бы ты звала его нормальной кличкой? – спросил Эван.
– Вообще-то его зовут Стормклауд. Но он редко на это имя откликается, потому и заработал все остальные.
– Если он причиняет тебе столько беспокойства, поче­му ты на нем ездишь?
– Потому что он крупный, сильный, быстрый и может проскакать много миль без отдыха. Впрочем, в данный мо­мент это не имеет значения, – пробормотала Фиона, с не­навистью взглянув на жеребца, который, в свою очередь, посмотрел на нее, заржал и наклонил голову, словно изде­ваясь над девушкой.
– Останься здесь, – приказал Эван. – Присмотри за ней, Грегор. – И направился к лошади.
Скрестив руки на груди, Фиона следила за тем, как он подходит к Стормклауду. К ее искреннему изумлению и немалому раздражению, поймать его не составило труда. Жеребец даже не сделал попытки убежать. Фиона чертых­нулась, наблюдая за тем, как Эван подводит к ней живот­ное. Когда жеребец взглянул на нее и тихонько заржал, она показала ему язык. Мужчины разразились громким смехом. Даже Эван, державший Стормклауда за уздечку, ухмыль­нулся.
— Может быть, если бы ты ласково разговаривала с этим животным, оно бы тебя слушалось? – спросил он.
— Да я сначала, когда думала, что это разумное суще­ство, только так с ним и разговаривала! – воскликнула Фиона. – Клянусь, я была сама любезность. Только все было напрасно. Вот, смотри. – Она подошла к лошади и принялась сюсюкать: – Ты такой красавец, Стормклауд, сильный, высокий, одно удовольствие на тебя смотреть. — Она изо всех сил старалась, чтобы голос ее звучал нежно, придумывала самые что ни на есть ласковые слова.
Эван очень скоро перестал следить за тем, что она гово­рила, завороженный голосом девушки, низким, слегка хрип­ловатым, опасно соблазнительным. Нежные слова, которые она нашептывала лошади, вполне можно было отнести и к мужчинам. Он взглянул на своих людей и понял, что и на них этот голос произвел неизгладимое впечатление, такое же, какое произвел на него, или по крайней мере почти такое же. Оставалось лишь надеяться, что они не испыты­вают к девушке такого влечения, какое испытывает он, иначе не миновать беды.
Эван уже хотел прервать ее, чтобы стряхнуть с себя чары, навеянные волшебным голосом, но в этот момент девушка протянула руку к поводьям. В ту же секунду Стормклауд наклонил голову и толкнул ее с такой силой, что бедняжка свалилась на землю прямо на спину, издав звук, очень на­поминающий хихиканье. Эвану пришлось призвать на по­мощь всю свою волю, чтобы не рассмеяться, однако муж­чины, похоже, не сочли нужным сдерживаться, и грянул хохот.
Чертыхнувшись себе под нос, Фиона встала, отряхну­лась и яростно взглянула на хохочущих мужчин.
— Что ж, ты бы все равно не позволил мне на нем ехать.
– Это точно, – согласился Эван. – Ты ведь наша за­ложница.
– А могу я узнать, кто намеревается увезти меня в свое логово, чтобы потом заставить моих родственников платить за меня выкуп?
— Мы все из клана Макфингел. Меня зовут сэр Эван, я лэрд [1] Скаргласа, а мужчина с мешком твоего оружия – мой брат Грегор. Имена остальных узнаешь, когда остановимся на ночь.
– Куда вы собираетесь меня везти? – спросила она. Тем временем Эван, обыскав ее седло и поклажу, нашел вторую шпагу и еще три кинжала и отдал их Грегору.
– Неужели тебе было мало десяти кинжалов и одной шпаги? – спросил он, не отвечая на вопрос.
– Ну, в ходе сражения я могла бы лишиться чего-ни­будь. – И, видя, что он сел на Стормклауда, спросила: – Что ты делаешь?
Эван схватил ее за руку и, радуясь тому, что она без возражения уселась позади него, ответил:
– Я собираюсь поехать на твоей лошади. Она не так устала, как моя. Тебя я намерен отвезти в Скарглас. До него примерно день пути. Когда мы туда приедем, ты мне рас­скажешь, кто ты и откуда. А лучше, если ты сделаешь это раньше.
И, прежде чем она успела ответить, пустил лошадь в галоп. Фионе ничего не оставалось, как подчиниться судь­бе. Что ж, пусть задает ей вопросы, когда они сделают при­вал, может быть, она на некоторые из них и ответит. Ей и самой хочется кое о чем у него узнать. Например, о том, кто такие эти Макфингелы из Скаргласа.
 
Глава 2
— Она ворчит, явно чем-то недовольная, – заметил Гре­гор, усаживаясь поддеревом рядом с Эваном и наблюдая за Фионой.
Эван не мог сдержать улыбки. Как только они разбили лагерь, он приказал Фионе приготовить поесть. Она подчи­нилась, не скрывая, что приказ этот не вызвал у нее ника­кого восторга. А то, что в помощь ей выделили одного толь­ко Саймона, шестнадцатилетнего парня, самого младшего в отряде, лишь усилило ее раздражение. И Саймон, которо­му девушка явно понравилась, стал главной жертвой ее не­довольства. Услышав, как она сквозь зубы цедит слова, от­давая ему приказания, Эван решил, что будет благоразум­нее держаться подальше.
– Наверное, потому, что считает себя мужчиной. А муж­чине не пристало готовить пищу, – продолжал Грегор.
– С чего это ты взял, что она считает себя мужчиной? – буркнул Эван.
– Но ведь она так умело обращается с оружием.