Отбросы

В следующую секунду машина взорвалась, и забушевало неистовое пламя. Послышался леденящий душу крик: зажатый между стеной и машиной, Гарольд вопил в агонии, в то время как языки пламени жадно пожирали его плоть. Он прижимал обе руки к лицу, искусственный глаз выпал из своего гнезда, открывая темный провал. От горевших волос поднимались клубы дыма, обугленное мясо отваливалось кусками, словно у змеи, меняющей кожу. Раздался последний душераздирающий вопль, и ревущее пламя поглотило Гарольда. Жар коснулся и Мэгги, обдав ее сладковатым запахом паленого мяса.
Она с трудом поднялась на ноги, понимая, что только страшная боль в раненой руке не давала потерять сознание.
Как зачарованная, она смотрела, не отрываясь, на пылающую машину и Гарольда Пирса, который словно таял на глазах вместе с нею, пожираемый адским огнем.
Мэгги набрала полные легкие воздуха и вспомнила о Рэндоле.
Когда она шла к зданию больницы, уже прибыла первая полицейская машина.
 
Глава 47
Рэндол пришел в себя, когда его вносили в «скорую». Он даже умудрился улыбнуться, прежде чем за ним закрылись дверцы. Мэгги нежно поцеловала его в губы и долго смотрела вслед отъезжавшей машине.
Пожарная бригада, вызванная на место происшествия сержантом Виллисом, потушила пылавший автомобиль и убрала останки Гарольда Пирса, погрузив их в другую «скорую помощь». Мэгги повела полицейских в комнату с мертвыми зародышами. Констебль полиции Фаулер при виде места этой бойни не выдержал, и его начало рвать. Даже сержант Виллис вдруг обнаружил, что и ему очень трудно удержать в себе свой обед. Тем не менее комнату постепенно очистили. Изувеченные тела зародышей и отрубленные головы положили в отдельный мешок и вынесли прочь. Мэгги попросила, чтобы останки эмбрионов отвезли в Фэйрвейл для исследования.
Все закончилось пятнадцать минут назад, и теперь Мэгги стояла одна в коридоре и смотрела на комнату, из которой все еще несло ужасающей вонью. Здесь еще предстояло побывать судебным экспертам, а потом дезинфекционной службе. Виллис обещал приехать за Мэгги, как только доставит свой страшный груз в Фэйрвейл.
У нее впереди была еще масса времени.
Она подошла к двери напротив, толкнула ее.
В центре комнаты лежал целый и невредимый зародыш — ведь никому и в голову не пришло проверять другие помещения. Да и зачем? Оказалось, способности зародышей к проецированию мыслей были более мощными, чем могла предположить Мэгги. Настолько мощными, что Рэндол даже не заподозрил, что третий зародыш, которого он убил, был всего лишь проекцией на его подсознание. И Мэгги сама спрятала существо в этой комнате еще до того, как инспектор поднялся на второй этаж. Пока он сражался с Гарольдом Пирсом, она, бережно взяв зародыша на руки, перенесла его через коридор в комнату напротив, в новое убежище. Опустилась рядом с ним на колени.
Он очень красивый, пришла она к выводу. Великолепно сформированный младенец. Ее ребенок. Мэгги подняла его на руки, удивляясь тому, какой он тяжеленький. Зародыш посмотрел на нее тяжелым, недобрым взглядом черных глаз.
Она прижала его к себе, целуя в шишковатую головку, позволяя ему тыкаться носом ей в лицо. Его губы медленно зашевелились.
Слова громко прозвучали в пустой комнате, но на сей раз они родились не в ее голове. Сильный голос эхом отразился от стен. И это было тем более невероятно, что голос исходил из такого крошечного тельца. Густой бас, полный силы и власти, произнес:
— БЕРЕГИ МЕНЯ.